Ракшасы. Универсальный донор

Глава 4

Если есть ощущения более неприятные, чем проснуться от крио-сна, я с ними, к счастью, не знакома. Даже разряд боли от ошейника был не таким болезненным.

Ноет все. Каждая клеточка. А голова, просто, разрывается от боли.

Хочется умереть. Прямо здесь и сейчас. Потому, что терпеть это нет никаких сил.

Но через пару минут, показавшихся мне вечностью, стало немного легче.

Первым, что я увидела был молодой ракшас. Он смотрел на обнаженную меня с интересом, но не мужским, а, скорее, научным. Как смотрят на редкое медицинское пособие.

— Универсальный донор, — протянул он с восхищением.

— Ну, и что? Да, таких тут по десятку в год привозят. На Радане, вообще, умудрились селекционно универсальных доноров выводить. Правда, количество их не слишком велико. Да, и вырастить нужно. Лет через пятнадцать-двадцать таких будет в разы больше. Но ты бы, все равно, не заглядывался, — с отеческой улыбкой потрепал по волосам юного коллегу мужчина в летах. — Такая девочка не про твою честь.

— Но у нас универсальных доноров на всю планету едва ли больше тысячи наберется. Интересно же.

— Все, что тебе должно быть интересно, уже в лаборатории. Изучай сколько хочешь.

— Добрый день, ли-ране, — решила я и в этот раз проявить вежливость. За что мгновенно поплатилась. Виски пронзило жуткой болью.

— Сейчас все пройдет, — поспешил успокоить меня старший из врачей. — Потерпи немного, детка. Дыши ровно и спокойно.

И действительно, через минуту стало легче. Я даже смогла встать и одеться. Решиться задать вопрос о том, что значит "универсальный донор" и не разберут ли меня на органы, я не смогла.

Потом меня проводили в большую комнату, где находилось около двадцати женщин. Сама комната была условно разделена на две части. С одной стороны располагался узкий длинный стол, заваленный закусками. А с другой в два ряда стояли кровати.

Хотелось упасть и провалился в сон, но я волевым усилием дотащила себя до стола. Поспать я еще успею. А вот когда еще представится возможность поесть — неизвестно.

Но в мои планы на ближайшее будущее вмешалась Ирай, перевернув то, что еще оставалось от моей жизни с ног на голову.

— Ране Миура, я просто не могу принять такой подарок, — услышала я неуверенный мужской голос, доносящийся от двери.

— Ну, что вы, — голос женщины был мягким, но каким-то тусклым, словно бы безжизненным. — Это такой пустяк для меня. А ваша супруга будет рада. Она стоит в очереди на мои серьги. Но так ей бы пришлось ждать их не меньше полугода. Вы же сможете подарить ей их на годовщину вашего союза. Торжество ведь уже через неделю?

— Но позвольте хотя бы оплатить их стоимость.

— Не нужно. Вы очень помогли мне, позволив побывать здесь до официального открытия торгов. Мне бы хотелось избежать публичности. Ситуация крайне деликатная. Вы же понимаете?

— Безусловно, — мужчина натянул на губы улыбку успешного дельца, который все знает о своем товаре. — У вас есть какие-то предпочтения? Внешность. Возраст.

— Она должна иметь возможность родить ребенка от моего мужа. Остальное второстепенно.

— Мы это не афишировали, — заговорщически понизил голос мужчина, — Но сегодня нам привезли один очень интересный лот. Универсального донора. Вы же понимаете, что это значит?

— Деньги не имеют значения, — спокойно ответила женщина. Помолчал пару секунд и неуверенно поинтересовалась. — Она красивая?

— Посмотрите сами.

Пошли они, разумеется, ко мне. Вот что значит: не везет. Я нервно схватила нечто, напоминающее большое яблоко, и прижала его к груди, как любимую игрушку.

А потом во все глаза уставилась на посетительницу. Это была фея из сказок. Маленькая. Тонкая, как тростиночка. С полупрозрачной кожей, сквозь которую проглядывали голубоватые вены. А длинные золотисто-рыжие волосы казались маленьким солнцем. За этим прекрасным фасадом, в глубине ее сапфировых глаз я увидела, как в зеркале, такую же боль, что бушевала сейчас в моем сердце.

— Красивая, — сказала она печально. — Иверу она должна понравиться. Я хотела бы оплатить покупку прямо сейчас.

Она не глядя протянула к мужчине руку на которой красовался кружевной браслет с искрами радужных бусинок. Он на мгновение коснулся изящной вещички своей спутницы небольшим брелоком, который достал из кармана. Услышал короткий звуковой сигнал и расплылся в довольной улыбке.

— Благодарю за покупку, — с достоинством произнес местный работорговец, тщательно пряча алчный огонек в глазах.

— Мы можем уехать прямо сейчас? — спросила девушка устало.

— Разумеется. Но, возможно, нам лучше доставить вашу аэли немного позже? Когда ей объяснят правила. Мы хотим, чтобы данное приобретение приносило вам лишь радость и не доставляло лишних проблем.

— Не нужно, — неожиданно твердо сказала рыжая фея. — И снимите с нее ошейник.

— Ране Миура, разумно ли это? Люди после крио-сна бывают... раздражительны и не сдержанны. Она может повести себя грубо.

— Девочка, — обратилась ко мне девушка. — Ты собираешься вести себя неразумно?

— Пока нет, — ответила я честно.

— Вот и замечательно.

И она взяла меня за руку увлекла из комнаты. Мы прошли совсем немного. Потом сели в кар, напоминающий серебристую капельку. Я видела такие только на картинках в модных журналах. Ева обожала их. И если не могла позволить себе вещь, помещала ее картинку на карту желаний, занимающую половину стены нашей общей спальни. Она увлекалась медитациями по притягиванию в свою жизнь богатства. Помогало это мало. Но сестра с упорством, достойным лучшего применения, продолжала окружать себя ритуалами, которые должны были чудесным образом изменить ее жизнь.

Всю дорогу мы молчали.

Я не решалась заговорить и зачем-то продолжала прижимать к груди странный фрукт.

А девушка, которая вблизи казалась почти что моей ровесницей изо всех сил старалась сдержать слезы.

И мне бы пожалеть себя. Но я почему-то думала о ней. Радости покупка меня ей, явно, не доставила. Тогда почему она на это пошла? Если правильно помню, то без ее согласия муж не мог взять аэли, если брачный контракт не предусматривал иного. Да, и то, это было возможно лишь для ристара.