Ракшасы. Универсальный донор

Глава 5

9340 год по летоисчислению системы Ракш

Рион

Разбудили меня всхлипывания и причитания Ирай. Девушка осознала, что они забыли меня в гостиной, и даже не пригласили занять свободную комнату. А когда она увидела меня спящую на ковре, то чувство вины у нее поднялось до небес.

— Да, все нормально, — отмахнулась я, вставая. — До той комнаты еще идти надо было. А ковер мягкий. Дома я всегда на полу спала.

После этих слов жалость в глазах рыжей вылилась на меня водопадом слез. Чего же она такая эмоциональная? Неудивительно, что она себя до нервного срыва довела. Конечно, ее трагедии — это не сломанный ноготок. Но себя бы и поберечь надо.

И вот с этим у Ирай были огромные проблемы. Она была, как сплошной оголенные нерв. Эмоциональные предохранители у нее не работали совершенно. И как она дожила до своих двадцати четырёх лет, я не понимала совершенно.

Даже имея преданного рыцаря со стальными нервами и бесконечным терпением в лице Ивера Миуры, это вряд ли было просто.

Есть люди, неприспособленные к стрессам этого мира, но старающиеся быть продуктивными сверх меры. Она заглушала свою тревожность попытками быть хорошей и осчастливливать окружающих вне зависимости от их желания быть осчастливленными. Тогда как сама Ирай забывала, даже, поесть.

Но ко всему вышеперечисленному, рыжая являлась еще и творческой личностью — гениальным ювелиром из-под руки которого выходили настоящие произведения искусства, на которые я смотреть боялась — не то, что руками трогать.

Впрочем, это не помешало ей нарядить меня, как куколку и буквально силой заставить надеть серьги в виде розовых цветов.

Чувство вины, переполнявшие мою новую подругу, не давало ей и минуты усидеть на месте. Она постоянно пыталась сделать для меня еще хоть что-то. Примерно час я терпела ее суету вокруг меня. Потом моя выдержка дала трещину.

— Мы идем завтракать.

— Ой, прости, — защебетала она. — Я и не подумала, что ты хочешь кушать. Ивер, обычно, ест на работе.

— Нет. Мы с тобой идем плотно завтракать.

— Но я не хочу.

— Значит будешь завтракать через "не хочу", — строго отрезала я. — Мой временный энэри разрешил мне делать все, что подскажет мне здравый смысл. Я считаю, что нам надо поесть.

С этого и началась моя новая жизнь няньки для моей энэри. На самом деле, я понимала, что мне нереально повезло. Ирай, конечно, бестолковая, но переполнена любовью. И, даже, малознакомой девчонке досталось этой любви столько, что, порой, становилось страшно. За Ирай. Потому что нельзя в свое сердце впускать всех без разбору. Это опасно.

Рыжая в своей щедрости меры не знала. Уже через неделю гардеробная в моей комнате ломилась от платьев, которые я успевала лишь мерять. Про косметику и украшения, вообще, молчу. Столько, даже, у Евы никогда не было.

В ответ от меня не требовалось, вообще, ничего. Но я так не могла. Поэтому организовала, девушке, которая за пару дней заняла в моем сердце пустующее место любимой сестры, режим дня. Мы просыпались, завтракали, шли в бассейн — плавать. Потом Ирай запиралась в своей мастерской и творила, а я занималась самообразованием. После чего мне предстоял квест по вызволению одной увлеченной натуры из плена драгоценных камней и металлов. Но в моем арсенале был шантаж, угрозы и мольбы. Мы обедали. И шли гулять.

Моя новая подруга любованию природой предпочитала зависать с графическим планшетом. Но я все равно считала это победой. На пленэре тоже рисуют. Пребывания на свежем воздухе и солнце это не отменяет. Потом мы отправлялись домой, встречали Ивера, ужинали и расходились по своим комнатам.

Через две недели Ирай стала выглядеть значительно лучше. Она набрала пару килограмм, немного загорела и стала, значительно, спокойнее. Правда, для этого мне пришлось отвадить от нее парочку подружек той породы людей, с которыми врагов не требуется. Эти завистливые змеюки под видом заботы "ну, кто тебе еще правду скажет" били ее по самому больному. Вот, зачем по десятому кругу обсуждать выкидыш, маскируя это жалостью и заботой? Уж, явно, не с целью повысить Ири настроение.

Ивер первые пару дней косился на меня с подозрением, обходил по широкой дуге и сказал, хорошо, если десяток слов. Потом оттаял. Видимо, решил для себя, как должен ко мне относиться. И взвалил на себя роль родителя-опекуна. Его забота была мягкой и необременительной. Он подарил мне учебный планшет с возможностью изучать все от бисероплетения до астрофизики. Вручил платежный браслет. Взял с меня обещание покупать все, что захочется. И разрешил обставить комнату, в которой я буду жить, по своему вкусу. Впрочем, интерьер там был, как на картинке из дорогого журнала. Мне все нравилось. А сделать лучше у меня бы ума не хватило. Поэтому решила ничего не менять.

Через месяц я не понимала, как жила без этих двоих. У меня впервые появился ответственный взрослый, которому я была небезразлична и младшая сестра. Правда, Ирай была старше меня на целых шесть лет. Но я любила их так, как никогда не любила свою биологическую семью.

Сегодня рыжая фея хандрила. Саботировала завтрак. Отказалась идти в бассейн. И даже в свою мастерскую не заглянула. А это, даже, не тревожный звоночек, а пожарная сирена, сигнализирующая о том, что все плохо.

— Рассказывай, — я присела к ней на диван. — Что случилось?

— Ничего.

— А почему тогда глаза у тебя на мокром месте?

— Я неудачница, — отвечает Ири трагическим шепотом.

Ее выводы меня иногда приводят меня в замешательство. И ведь знаю же, что она действительно так думает, а не хочет, чтобы ее пожалели.

— Ты — один из лучших ювелиров Империи. Твою работу ценят. У тебя есть чудесный муж. Хороший дом. У тебя я есть. А это большая удача, что бы ты там не думала.

— Иверу было бы лучше с тобой, — снова заводит она старую песню. Нет, я ее, конечно, люблю. Но в такие моменты хочется дать ей по шее.

— Опять?! Ирай, это уже не смешно. Конечно, это не было смешно и раньше. Сейчас же звучит еще и очень стремно. Когда ты так говоришь мне становится совершенно не по себе. Я понимаю, что Ивер не настолько старше меня, но он для меня как отец и старший брат одновременно. Даже, если забыть, что данный конкретный мужчина — муж моей подруги, хотя я совершенно не собираюсь об этом забывать, мне сложно воспринимать Ивера, как потенциального сексуального партнера. От одной мысли передергивает. Фу!