Ракшасы. Универсальный донор

Глава 13

Вспоминая сейчас тот старый разговор с Ивером о женщинах, готовых идти по головам, лишь бы устроить семейное счастье наследнику рода, я вынуждена признать, что была невероятно наивна. И лишь сейчас понимаю, что он имел в виду, когда говорил, что Герана Акино хуже асари.

Эта женщина не принимала отказов, игнорировала то, что мешало достижению ее целей и, судя по всему, всегда получала желаемое.

В данный момент она желала внуков. И ради этого готова была отринуть любые принципы, что уж говорить о правилах хорошего тона?

Эта милая дама меня, буквально, преследовала. Появлялась везде, где бы я не появилась. Ежедневно заходила в гости к Ирай справиться о ее здоровье и завести очередной разговор о том, что аэли, когда на свет появятся дети, станет ей лишь мешать. А в семье Акино меня окружат заботой и любовью.

Когда-то давно — в прошлой жизни я слушала рассказы одноклассниц о том, они сбегали на свидания от строгих родителей. Сейчас же мне предстояло освоить навык побега от будущей свекрови. Никогда не думала, что буду вылезать из дома через окно в спальне. И ради чего?

Мне предстояло не столько свидание, сколько побег от погони. Госпожа Акино всерьез задалась целью нас догнать и благословить. Так как мы сами не спешил к ней за благословением на брак. Сейчас это, конечно, все больше формальность. Но некоторые традиции ракшасы чтят.

Родители Ивера, ужасно на него обиделись за то, что он не попросил у них благословения на второй брак. И в качестве наказания решили, не знакомиться со мной. Ну, то есть не вообще, а лишь до рождения мной их внука или внучки. После данного события они сына, конечно же, простили бы.

Распространенная практика. Когда старшие родственники не желают влезать в дела детей.

Появление аэли часто приводит к конфликтам внутри семьи. И родня Ивера постаралась от этого максимально отстраниться. Герана Акино приняла другую стратегию. Но лучше бы она меня бойкотировала. Потому, что ее энтузиазмом внушал истинный ужас.

Говорят, свекровь бывает хорошей в двух случаях. Когда сын ее — тот еще козел и она мечтает от него избавиться, милостиво позволяя жене решать его проблемы. Или в случае достаточно напряженных отношений с собственным отпрыском, когда невестка становится своеобразным мостиком между ней и ее сыном. Но так как Эддар достаточно хорошо ладит с семьей, меня начинали терзать смутные сомнения на его счет.

— Это уже глупо, а не романтично, — буркнула я себе под нос, приземлившись прямо в клумбу с альстремериями. Надеюсь, Ири меня за них не убьет. У нее в последнее время проснулась нежная любовь к этим цветочкам. Если что, скажу, что не имею к их безвременной кончине никакого отношения.

— Привет, — шепотом сказал Дар. Говорить громче он не рисковал, дабы не нарушать конспирацию. Хотя, как мне кажется, он воспринимал эти побеги от собственной матушки, как какую-то веселую игру.

К кару мы бежали под возмущенный крик Гераны, которая увидела нас в окно гостиной.

Эддар при этом смеялся, как мальчишка. И не скажешь, что он старше меня на целых шесть лет.

— Мне интересно, — дипломатично начала я, когда мы оказались в воздухе. — Что смешного ты находишь во всей этой ситуации.

— Все. Я так, даже, в детстве не развлекался. Думал, что вообще не доведется. Взрослый мужчина, убегающий от мамы — это же странно. И совершенно несолидно. Но все меняется, если в картине побега появляется красивая девушка. Влюбленным прощают безумства, — Эддар улыбнулся, а потом продолжил, но уже гораздо более серьезным тоном. — Я должен вернуться на станцию. Отпуск по ранению подходит к концу, а два моих зама, вынужденные работать за себя и за меня, уже на стенку лезут.

— Когда? — мой голос дрогнул, хотя, я и не хотела показывать своих эмоций.

— Завтра. Прости, я должен был сказать раньше. Но все было так хорошо. Не хотелось портить эти дни.

— Ты не хочешь позвать меня с собой?

— А ты согласишься? — Дар не смотрит на меня, делая вид, что пилотирование занимает все его внимание. — Но даже если согласишься, Ивер вряд ли тебя отпустит сейчас.

— Дело не в нем. Он, просто, не хочет, чтобы Ирай беспокоилась. Скоро роды.

— Это разве касается тебя? Ты же говорила, что...

— Ничего не изменилось. У тебя какая-то нездоровая фиксация на генетическом родстве. Хотя, я не раз говорила о своем отношении к этим детям. Но оставить Ири в такой сложный для нее момент — не слишком правильно. Ей нужна моя поддержка.

— А что нужно тебе?

— Не знаю. Вот скажи мне, что я буду делать на станции? Сидеть в твоей квартире и ждать тебя с работы, сходя с ума от безделья?

— Селенис похожа на обычный город. Ты сможешь продолжить заниматься фехтованием. Найдешь друзей.

— А если не найду? Если не смогу жить на станции? Ты предложишь мне перебраться в ваше родовое гнездо под опеку твоей властной матушки? Я не просто так от нее бегаю.

— Она иногда бывает слишком навязчивой, но это не со зла.

— Ране Акино способна кого угодно задавить своей любовью и тягой причинять добро. Я вижу, что она хочет сделать из меня лучшую невестку и мать ее внуков. Устранить пробелы в моем воспитании и образовании. Исправить мой характер. "Огранить алмаз"... Кажется, она так это называет.

— Ты мне нравишься такой, какая ты есть, — в голосе Дара прозвучала растерянность.

— Вот и скажи об этом своей маме. Возможно, она примет это к сведению. Но, уж прости, в этой ситуации важнее, что я сама себе нравлюсь такой, какая я есть и не хочу, становиться идеальной. Спроси у Ирай — она подтвердит. Я даже изображать приличную ракшаси готова далеко не всегда.

— Жить на станции не так уж плохо. Многим, в том числе мне, это даже нравится. А по поводу мамы... не надо убегать. Просто, скажи ей, что не хочешь.

— Я сказала. И не раз. Но мои отказы она предпочитает не замечать. Хотя, нет. Мои отказы она воспринимает, как капризы глупого ребенка, который не понимает, что для него хорошо, а что плохо. Только я — не ребенок. Меня не надо дрессировать или воспитывать.