Ракшасы. Универсальный донор

Глава 16

9343 год по летоисчислению системы Ракш.

Станция Селенис

К Дару я прилетела через два месяца после окончания его недельного отпуска.

Потому, что скучала.

Потому, что Ивер застал меня, когда я плакала и не могла объяснить, почему.

— Кира, мне кажется, что тебе стоит отдохнуть, сменить обстановку, — сказал он, вытирая мои слезы салфеткой. — Погостить у Акино. Если, конечно, хочешь.

— Я не могу полететь туда, где все обо всех знают, оставаясь твоей аэли. Ракшасы не слишком хорошо относятся к супружеским изменам. Ты ведь это понимаешь не хуже меня. Ко мне там станут относиться, как к легкомысленной безнравственной особе.

— Мы можем развестись хоть сегодня. Документы готовы.

— Ты начал доверять Дару?

— Нет, конечно, — грустно улыбнулся мужчина.

— Значит, будут какие-то условия?

— Развод сейчас, но запрет на вступление в новый брак длительностью в триста пятьдесят дней для возможного примирения и аннулирования развода. Знаю, ты влюблена и считаешь, что твой Эддар может защитить тебя от всего на свете. Но что тебя защитит от него? Не советую, кстати, оглашать это условие. На всякий случай. Скажи, что хочешь, просто пожить вместе, привыкнуть. Это же обычное дело здесь. Скоропалительные браки для тари, которых купили, чтобы они стали аэли или энери для ристаров. А ты — полноценный гражданин, ракшаси из обеспеченной семьи. Тут спешка неуместна. Но если хоть что-то пойдет не так, тебе нужно лишь сказать, что ты передумала разводиться — глазом моргнуть не успеешь, как окажешься дома.

— Это звучит цинично.

— А я, достаточно, циничен, Кира. И готов сделать все, чтобы моя подопечная имела время принять взвешенное решение. Чтобы на тебя не мог никто надавить. Я не считаю Акино сволочью. Но рисковать тобой не буду.

— Ири расстроится, если я уеду.

— Да. Только это не значит, что ты должна остаться. Мы любим тебя. И ты навсегда останешься частью нашей семьи. Но ты ведь хочешь свою собственную.

— Хочу. И одновременно с этим не чувствую себя готовой. Мне плохо, страшно. Я не хочу выбирать. Только, отказ от выбора — это, тоже, выбор.

— Решений, где всем и всегда будет хорошо, не существует, — Ивер ласково провел ладонью по моим волосам. — Такова взрослая жизнь. Но я считаю, что тебе не обязательно взрослеть прямо сейчас. Зачем торопиться? Просто, полети к нему. Ты же соскучилась. И оставайся столько, сколько захочешь. Когда начнешь скучать, вернешься. А потом снова полетишь к своему Дару.

— Я уже взрослая. Совершеннолетняя. По вашим законам и законам Земли.

— Даже взрослым порой сложно менять привычный уклад жизни. Но я еще раз повторюсь. Не надо решать сейчас. Начни с маленького шага. Дальше будет легче.

Так я оказалась здесь.

Станция, как Дар и говорил, похожа на маленький город. Отсутствие неба над головой заменяли экраны, которые создавали иллюзии того, что мы до сих пор на планете. Если не присматриваться. Но этого никто не делал.

Жизнь там текла странно. Спокойно и не торопливо, по большей части. Пока не звучал сигнал тревоги. Тогда следовало действовать строго по инструкции. Для гражданских все было относительно просто. Спокойно спуститься в ближайшее убежище и быть там, что бы не случилось, до прибытия офицера, который подтверждает отсутствие опасности. Помогать тем, кто в помощи нуждается, как по дороге, таки в самом убежище.

— Последний прорыв линии обороны станции был, циклов двадцать назад, — мягко улыбнулся Эддар. — Тебе не стоит бояться. Но действовать строго по инструкции, необходимо. К сожалению, они были написаны кровью. Большой кровью.

— Я достаточно благоразумна. И понимаю, что нахожусь на военной станции, а не на экскурсии в городском парке. Хотя, асари меня и там, однажды, достали.

Доказать собственное благоразумие мне довелось быстрее, чем я думала.

На станции, фактически, не существовало смены дня и ночи. Ведь боевое дежурство шло всегда.

В своих апартаментах хозяева могли приглушать или выключать свет, настраивать любой вид на экранах, имитирующих окна. Но общественное пространство всегда "радовало" нас вечным полуднем. Сначала это сбивало с толку. Потом стало обыденностью. Люди ко всему привыкают, когда деваться некуда.

Видя, как Дар горит своей работой, понимала: он не вернется на планету. А если вернется, то через пару месяцев полезет на стенку от скуки. Одно дело — отпуск, длинной в пару недель. И совсем другое — тихая размеренная жизнь на Рионе.

За месяц я обзавелась, если не подругами, то знакомыми. Это не заменило мне живого общения с Ири. Но избавило от одиночества.

С Ирай и Ивером я связывалась раз в сутки, когда они оба уже были дома. Слушала о достижениях близнецов и рассказывала о своей жизни здесь.

Малыши научились держать погремушки, приподниматься на локтях и уже узнают меня. Правда, мне кажется, что я сама им не особо интересна и они реагируют на радость мамы и папы от этого звонка.

Учебные тревоги здесь были не редкостью, но эта неуловимо отличалась от них.

Мы с Даром были дома. Но по его изменившемуся лицу я поняла: все серьезно.

Целую его в щеку. Провожу по его отросшим волосам. Мы еще не женаты, но он всячески подчеркивает наличие у него пары.

Хватаю стандартную сумку с вещами первой необходимости, что всегда стоит возле двери. Конечно, если бы я была за пределами апартаментов, то возвращаться за ней не стала бы. В убежище есть все необходимое. Но наличие собственных вещей меня успокаивает.

Правда, с сумкой мне пришлось попрощаться еще в начале пути. Я встретила Хелис. Она была женой одного из заместителей Эддара и сейчас находилась на последнем месяце беременности.

Всегда знала, что женщинам в положении нервничать не стоит. Они от этого рожать начинают в местах для этого не предназначенных.

— Я дойду, — сквозь боль попыталась улыбнуться Хелис. — Не бойся. Тут недалеко.