Рамки добра и зла.

11.

Утро в столице этим днём морозное, как никак первый день зимы. Сильные заморозки начались ещё две недели назад, но сегодня они были поистине декабрьские. Термометр опустился до минус двадцати градусов по Цельсию, при этом дул сильный порывистый ветер, из-за чего создавалось ощущения, словно на улице все минус тридцать. Дороги города занесло снегом, потому что всю ночь накануне бушевала грозная метель, превращая город в зимнюю сказку. Морозы сковали водоёмы. Застыли берёзы в белоснежной бахроме, поблёскивают мохнатые шапки на соснах, искрятся припорошенные снегом шишки на ветвях елей. Кругом студёная тишь. Зима сама по себе прекрасное, морозное, снежное время года. Когда наступает зима, все становится как будто заколдованным. Идеальное время года для нечисти.

Люди не любят зиму из-за сильного мороза, из-за долгой ночи, из-за магии, что витает вокруг. Солнце восходит позже и заходит рано, а дни всё короче и холоднее… Разве это есть хорошо? Зима — в святых писаниях людей, является карой Божьей: порой для искупления грехов. Летом люди работают в поле, торгуют за морем, рождают детей, а зимой пожинают плоды своей деятельности. Как бы смешно не звучало, но церковь настоятельно не рекомендует производить на свет потомство именно в это время года, ибо тёмная сила может захватить разум младенца и подчинить его воле дьявола. Конечно всё это была дичайшая чушь. Служители Бога даже отказывались крестить детей, рождённых в зимнее время. Церковь не признавала их, государство не давало гражданства, а жизнь не оставляла ни единого шанса на счастливое будущее. Эти бедные дети становились отшельниками, которые скитались по стране в поисках работы. Их редко брали куда-либо, поскольку никаких документов у них не было… только имя.

Жители селений старались не выходить из дому, как только солнце скрывалось за горизонтом и ночь вступала в свои права. Маленьких детей запугивали страшными сказками перед сном, рассказывая им история о том, как ведьмы стоят ночью под окнами и ждут мгновенья, когда ребёнок выглянет на улицу. По некоторым поверьям колдуньи утаскивали дитя в своё дьявольское логово, после чего его больше никогда не видели. По другим же, ведьма дула в сторону малыша, забирая его жизненную энергию, благодаря чему не старела долгие года.

Нечисть же обожала это время года. Ведьмы, фейри, вампиры, вурдалаки и другие представители нечестивой расы будто просыпались зимой. В городе Чаетэн, скрытым от глаз людей в эту пору, в декабре, целые дни шли празднества. Несмотря на свою малочисленность, нечестивы справляли этот месяц бурными развлечениями и разнообразной выпивкой.

Декабрь 1747,

— Собирайтесь быстрее! — прикрикнула на Ульриха и Вивьен суккуба, которая стояла готовой и ждала того же от своих друзей. Сегодня начинаются празднества в долине нечисти, что скрыта за широким пологом от глаз человеческих. Силы сотни нечестивых были пожертвованы, для того чтобы создать на небольшом клочке столицу дьявольской расы — город Чаетэн. Он был поистине прекрасен, ни один человеческий город не сравнился бы с ним. Но Чаетэн населяли лишь немногие из расы нечисти, а именно те, кто долгие года отстаивал и спасал свой народ от рук охотников, их называли элитой, этакой верхушкой в иерархии. Многие из нелюдей стремились к этому, они тоже хотели беззаботно проживать свою жизнь в бесконечном веселье и пьянстве. Но это было практически невозможно, поскольку нужно было иметь огромную силу, чтобы обладать уважением среди элиты нечестивых. Лишь в декабре, Чаетэн открывал свои ворота для всех желающих. Почти вся нечисть страны собиралась под пологом великого города всех времён и народов.
— Мне уже не терпится увидеть великолепие этого места!

— Ты никогда там не была? — спросил Вильгельм, неожиданно подошедший сзади. От испуга Ди чуть отпрыгнула от источника звука и резко развернулась. Когда она увидела старшего вампира, её черты лица разгладились и она сладким голосом ответила:

— Я родом из Рисы. Для нашей нечисти не закатывают такие банкеты. — она весело подмигнула, — Только если на костёр с почётом!

— Ты не рассказывала откуда родом, — заметил Вильгельм, облокотившись на дверной косяк, возле которого стоял. Его волосы были собраны в высокий хвост, лишь некоторые пряди аккуратно выбивались из причёски. Глаза нечестивого также сверкали фиолетовым пламенем, как и обычно. Сегодня он был в хорошем расположение духа, это было заметно в его улыбке, которая не была омрачена вечным присутствием раздражения и иронии. — Госпожа ведьма, что вы делаете там с моим братом? Чего бы то ни было, оставьте свои замашки и переключитесь на меня, всё-таки я ваш «муж». — В соседней комнате что-то упало и разбилось, после чего послышалось недовольное ворчание и глухой смех младшего вампира. — Кстати, где Кида и Юлиан?

— Они недавно вышли, чтобы запрячь лошадей. — пояснила суккуба, приваливаясь рядом к стене, у которой стоял вампир.

— Чем там они занимаются? — задал вопрос Вильгельм, уставший терроризировать дверь в кухню.

— Они оба мирно завтракали, даже шутили, когда я вышла. — она задумалась, — по крайней мере это было пятнадцать минут назад.

Вдруг дверь отворилась и оттуда вышла вечно недовольная колдунья, за ней легким шагом вышел вампир, на его лице сияла радостная улыбка. В руках ведьма держала небольшой рюкзак, который по видимому был заполнен едой.

— Почему так долго? — стряхивая несуществующие пылинки со своего плеча, спросила Ди, — Я уже была готова уйти без вас.

— Этот олух съел все мои вчерашние приготовления! — отчеканила ведьма, — Я вообще не понимаю, зачем ему питаться!

— Кровь — это еда. А еда — это наслаждение! — пояснил Ульрих, одевая тёплое пальто.
— Ладно, дьявол с этим! — горестно вздохнула Вивьен, потеряв свой грозный вид, — Но разве ты не знал, что контейнеры, что стояли в холодном шкафу, трогать нельзя? — она внимательно посмотрела на него.

— Я уже говорил, что не знал. И я уже извинился, и даже помог приготовить стряпню по быстрому!