Рамки добра и зла.

13

Глава парламента сидел, вальяжно раскинувшись на диване, вытканном из дорого красного бархата, подле него сидели две девушки, чьи одеяния вопили от изысканности. Они щебетали мужчине что-то на ухо, отчего он иногда хрипло посмеивался, удостаивая их красноречивым взглядом голубых глаз. Мягкая мелодия касалась слуха и будто успокаивала, она казалась такой странной, если брать во внимание громкие голоса нечестивых, что наполняли зал.

Вивьен шла впереди вампиров, поскольку она была лично знакома с Реем Гамильтон — нынешним Главой парламента нечестивых на территории Фраанцийской империи. Ведьма была на сто процентов уверенна, что ведьмак позвал их не только для того чтобы лично поздороваться, у него должно быть какие-то важные новости для этой троицы.

— Дэмаре! — воскликнул глава, вставая с дивана и отряхивая свои идеально выглаженные брюки. — Братья Вонамут! Приветствую вас всех, — троица нечестивых слегка поклонилась, на что Гамильтон махнул рукой, мол не до официальности сейчас. — Не буду ходить вокруг да около, но у меня для вас две новости: отличная и не очень. С какой мне начать?

— Давайте с «не очень», — вяло предложил Вильгельм, теребя манжет на левом рукаве, — Этот вечер не может быть ещё хуже…

— А что не так с праздником? — с искренним удивлением поинтересовался Гамильтон у вампира. Он обвёл зал изучающе-внимательным взглядом и снова повернулся к Вильгельму. — Вроде всем всё нравится. Что-то не так?

— Не обращайте на него внимание, он просто ещё не выпил! — Взяла на себя смелость перевести разговор в более нужное русло Вивьен, не забыв пихнуть старшего вампира в ребра, чтобы тот не забывал с кем разговаривает, — Вы говорили про новости…

— Ах да новости… — задумчиво произнёс глава, потирая аристократическими пальцами такой же аристократический подбородок, что был гладко выбрит. Он махнул рукой двушкам, говоря этим жестом, мол можете идти. Нечестивые поднялись с диванчика и молча удалились, не забыв поклониться своему покровителю. — На юге страны, рядом с границей Рисы, были похищены воспитанники детского дома. Это произошло три дня назад. Неизвестный распылил усыпляющий газ по всей территории приюта, после чего взломал замки и выкрал девять ребят. Думаю не нужно говорить, что у него были помощники.

— Что может объединять этих детей? — Настороженно спросил Ульрих, внимательно глядя в глаза ведьмаку.

— Неизвестно. — Честно ответил Гамильтон, устало выдохнув. Его плечи немного сгорбились, будто под какой-то тяжестью, но он в ту же секунду исправился. — Это вам и нужно выяснить.

— Почему это дело досталось нам? — Безразлично поинтересовалась Вивьен.

— Во-первых, потому что газ был изготовлен из специального растения, о котором люди ничего не знают. — Гамильтон сделал небольшую паузу, — Цветок Смерти. Слышали о таком?

— Цветок Смерти? — Удивленно переспросил Вильгельм, на что получил короткий кивок. — Но разве он не вызывает смерть?

— В больших дозах да, — подтвердил глава, — Но тут была небольшая доза, размещенная обычным снотворным. Мы полагаем, что это было сделано для достижения лучшего эффекта. Видимо кому-то нужно, чтобы дети долгое время не приходили в себя, но и не умирали от истощения. Этот цветок может поддерживать процесс их жизнедеятельности некоторое время.

— А во-вторых? — сквозь сжатые зубы процедила Вивьен. Девушку обуздала неимоверная злость после рассказа главы. Что за идиоты посмели нарушить главное правило нечестивых: тронуть детей?

— А во-вторых, парламент возлагает на вас троих большие надежды. Отсюда и вытекает хорошая новость. Парламент нечестивой расы посовещался и пришел к общему мнению: от лица всего города, я приглашаю вас троих на постоянное проживание в Чаетэн.

Миг

И

Тишина.

Троица нечестивых ошалело уставилась на Рея Гамильтона, чьи губы изогнулись в добродушной усмешке. Первым в себя пришел Вильгельм, он быстро прочистил горло и четко ответил:

— Я благодарю парламент за столь ценный… подарок? Если это можно так назвать, но я отказываюсь.

— Я тоже! — воскликнул Ульрих.

— Поддерживаю. — Кивнула Вивьен.

Теперь уже Рей Гамильтон ошарашенно смотрел на нечестивых. Он шумно втянул воздух в легкие и с не напускным удивлением спросил:

— Позвольте узнать причину вашего отказа?

Вивьен усмехнулась, но предельно чётко и честно ответила за всех:

— Вы пригласили нас в Чаетэн, но мы, как бы глупо это не звучало, принадлежим Дерхэну — там наши друзья, там наша жизнь. — Колдунья немного осеклась, скосив глаза на Вильгельма. — Конечно же у нас могут быть еще и личные мотивы отказаться, о которых, я думаю, стоит умолчать.

— Что же, — с весёлой улыбкой на губах, произнёс Гамильтон, — это ваше решение, но я не отзываю предложение со своей стороны. Вы вольны воспользоваться им, когда вам вздумается, разумеется если его не отберёт парламент.

Трио нечестивых согласно кивнуло.

— Я бы хотел поговорить с вами наедине, — понизив голос, прошептал глава, — насчёт дела, — уточнил он, — если вы конечно не спешите на праздник.

Ульрик хмыкнул себе под нос и подтолкнул брата вместе с ведьмой ближе к Гамильтону, а сам видимо решил отчаливать:

— Ты что творишь, окаянный…?

— При много извиняюсь, но я плохо слышу нужную информацию из чужих уст, — наперебой с колдуньей проговорил упырь, — Товарищ Дэмаре мне всё доложит! Обещаю, дело выполним быстро и чисто. — С этими словами он поклонился главе, развернулся и ушёл в сторону суккубы и русалки.

Проклиная всё на чём стоит свет, Вивьен извинилась за сумбурное поведение своего друга, на что Гамильтон лишь рассмеялся, махнув рукой.

— Не стоит, правда! Паренёк молодой, кровь играет, и ничего что мёртвый. Верно же говорю, Вильгельм?

— Конечно верно, Ваше сиятельство, — прорычал старший вампир, буравя фиолетовыми глазами спину охамевшего брата.

— Тогда прошу, — глава указал рукой в сторону выхода, приглашая, — в мой кабинет.