Рамки добра и зла.

15

На три десятка секунд повисло гробовое молчание, после чего комната, едва ли не затряслась от ненормального и оглушающего гогота:

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА-ХА-ХА, ТВОЮ МАТЬ, А-ХА-ХА-ХА-ХА-А!

Ульрих даже не пытался сдерживать себя. Он плакал со смеху, корчился, держась за живот. Вивьен и Вильгельм прожигали его ненавистными взглядами, а тот будто бы не замечал их вовсе. Старший вампир не выдержал первым. Молниеносно подскочив с кресла, он в ту же секунду оказался напротив брата, не сдерживая себя и не жалея свои силы, Вильгельм размахнулся и хорошенько пропечатал наглому нечестивому. Младший осекся и страдальчески приложил руку к ушибленной щеке, которая уже предательски раскраснелась, обещая налиться здоровым синяком. Он было хотел что-то да сказать, но не смог. Из груди вырвался лишь предательский хрип, видимо все слова высмеял.

Компания нечестивых опешила. Даже Ди, которая буквально пять минут назад прошмыгнула в комнату, не решалась произнести и слова, чтобы понять, что черт возьми здесь происходит?! Первой в себя пришла русалка… Видимо, подводные обитатели более отходчивы.

— Так его, Вилли-шмилли!!! Дай ему еще оплеуху, а то рассмеялся над чужим горем, как хрен знает кто!!! — Вильгельм медленно повернул голову в сторону говорящей, награждая ту весьма мрачным и многообещающим взором фиолетовых глаз. Русалка вмиг сникла, бывалый задор растворился…

— Как ты меня только сейчас назвала? Я чуток не расслышал, повтори, будь добра.

— Извиняюсь, это всё на нервной почве… — она беспокойно провела рукой по волосам, будто бы успокаивая себя, мол: «Ничего этот хнырь со мной не сделает! Я, вроде как, даже старше, а старших не убивают, вроде бы?!» — Я честно-честно, то есть случайно, то есть вырвалось, эмм, да! Вырвалось случайно! Нервы, понимаешь? Я не молода, — Кида встретилась с глазами Вильгельма, в которых плескалось недоумение. — Нет, то есть я молода, но… — она осеклась, тщательно подбирая слова, но как только нечестивая раскрыла рот, младший вампир уже обратился к старшему.

— Брат, — неуверенно начал Ульрих, как только пришел в себя. Он бросил на Киду красноречивый взгляд, умоляя ту заткнуться, ради всего ужасного. — Я, конечно, понимаю, это всё предсвадебное волнение и все такое, но… — Кида стукнула себя по лбу, в её голове пронеслась мысль: «Ой дура-а-ак! Надо же было такое ляпнуть!»

Вивьен, молчавшая до сего момента, вскочила на ноги, и злостно уставилась на младшего вампира.

— Тебе совсем не страшно, упырина ты отбитая? — прошипела колдунья, подойдя вплотную к Ульриху. — Мне сейчас ни одного заклятия жалко не будет, только для тебя любимого!

— Вивьен, — жалобно протянул Юлиан, сидевший до этого ниже травы, тише воды. Его глаза буквально умоляли ведьму прекратить весь этот сыр-бор. — Давайте решим всё без насилия?

— Поддерживаю, — подала голос Ди, — сначала расскажите мне всё, а потом только убивайте этого вампирчика.

<center>***</center>

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!! — Ди схватилась за колющий бок, трясясь от смеха. — Ой не могу, ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!!

— Ты охренела, — не спрашивая, а скорее утверждая проговорила колдунья, поджав губы в тонкую линию.

— Если только самую малость! — всё еще давясь от смеха, прохрипела суккуба. — И то не по своей воле!

На этот раз Ульрих отреагировал более менее сносно, пропустил всего лишь пару смешков, зато второй оплеухи так и не получил. Вильгельм заботливо, по-братски, погладил того по макушке, как бы говоря: «Правильный выбор, мне бы не хотелось разбивать тебе лицо вдребезги».

— Вы что, уловили только эту часть? — зардевшись от злобы, рявкнула ведьма. Юлиан даже заткнул уши, поскольку в тот момент ближе всех находился к нечестивой. — Я тут к чертям собачьим, уже второй раз распинаюсь, а вы…! Вы…! Черти поганые!

— Госпожа ведьма, успокойтесь! — начал уж было Вильгельм, который более менее сдерживал свои эмоции. — Плохая была идея говорить об этом сейчас, в этот вечер. Они пьяны, — он дал подзатыльник своему брату, который вновь пропустил смешок. — Лучше обговорить насчет всего завтра, когда мы все придём в себя, успокоимся, в конце концов.

Вивьен оскалилась. Повернувшись спиной к ребятам, нечестивая прорычала сквозь плотно сжатые губы:

  — Дорогой-мой-до-завтрашнего-утра-еще-женишок, ты забыл, какое праздное событие предстоит нам завтра? В ГЛАВНЫХ, ЧЕРТ ЕГО ВОЗЬМИ, РОЛЯХ!!! — она быстро привела дыхание в норму. Вскинув в быстром движение руки, прошептала: — Coessu.

Все кроме самой ведьмы и Юлиана в ту же секунды схватились за голову, а после подняли глаза на ведьму. Не затуманенные алкоголем глаза, а трезвые.

— Ночка длинная, друзья-товарищи, вы просто обязаны услышать ВСЁ, а не только… — она осеклась, — Вы меня поняли!

Ночь и вправду была долгая и темная.

<center>***</center>

— Вивьен, — Кида дотронулась до плеча колдуньи, — пора вставать, на часах уже одиннадцать утра, — в ответ никаких признаков жизни. — Эй, подруга! Я понимаю, что ты не хочешь под венец, но Гамильтон убьет меня, если ты сейчас же не встанешь! Он прислал для тебя, кхм, вещи, тебе нужно собираться.

Ведьма даже не шелохнулась, хотя уже проснулась, но из-за вредности и нежелания подчиняться вставать с мягкой постели не спешила.

 — Ви, я вижу, что ты не спишь! Я сейчас Вильгельма позову, чтоб он тебя, как нежить поднял! Ей богу, позову!

— Жениху нельзя видеть невесту до церемонии, к несчастью это, — тихо и неразборчиво произнесла ведьма, переворачиваясь на другой бок, подальше от русалки.

— Куда еще больше несчастий с тобой?! Дальше некуда! — рассмеялась нечестивая, дергая одеяло на себя. — Не боись, эти самые несчастья не страшны Вильгельму, он тебя боится больше!

Вивьен подскочила с постели и в ту же секунду съёжилась от холода. Она мрачно посмотрела на подругу, а та удивленно пролепетала: «Что с тобой?»

Вивьен медленно направилась в сторону русалки. Их разделяла только кровать. Русалка отступала. В руках Вивьен начала образовываться сфера магии, которая опасно щелкала и сыпала небольшие искры на пол, оставляя на нем тёмные пятнышки. Теперь уже съежилась Кида, но совсем не от холода.