Ранчо любви

Глава 11. Туалет

- Нет, я не выношу ночные горшки, - воскликнула Анна Мария.
- Но кто тогда очищает их? – требовательно спросила миссис Фелпс.
- В «Медвежьей долине» их очищает тот человек, который наполнил их, очевидно.
- Мадам никогда не делала подобных вещей в своей жизни!
- Ну, тогда ей придётся научиться или пользоваться грязным горшком, - фыркнула Анна Мария, а затем повернулась на каблуках и ушла.
Чувствуя презрение и раздражение, женщина пробормотала:
- Эти люди такие примитивные.
Гертруда Фелпс никогда в жизни не сталкивалась с таким отсталым местом и с такими отсталыми людьми. Они ведь даже не наняли прачку. Миссис Фелпс никогда не работала в прачечной. Она всегда была либо служанкой леди, либо обучала других этой работе и была очень горда своим положением, когда находилась вместе с остальными в комнатке для прислуги. А здесь даже не было комнатки для прислуги. Она отсчитывала дни до того момента, когда они покинут это место, покинут Колорадо.
Женщина вернулась в комнату своей леди и пошла к накрытому ночному горшку, стоящему под кроватью. Она была очень раздражена из-за того, что по каким-то причинам, за исключением прошлой ночи, мистер Аллен оставался на ночь со своей женой, что только добавляло ей нервозности касательно всей этой ситуации. Она осторожно взяла горшок, спустилась вниз и вышла наружу к туалету. Женщина должна была признать, что он был довольно хорошо обустроен, насколько это вообще применимо к туалету, однако это не делало её занятие менее обременительным. Она опустошила горшок и подошла к помпе, чтобы тщательно помыть его.
- Миссис Фелпс, что вы делаете?
С выражением брезгливости на лице Гертруда повернулась лицом к своей хозяйке.
- Я освежаю ваш ночной горшок, мадам.
- Но… несомненно… - начала Лили и задумалась. На ранчо была своего рода экономка, эта маленькая энергичная латиноамериканская леди, но она никогда не видела никого, кто работал бы судомойкой. Фактически, её невестка, как казалось, делает больше дел по дому, чем прислуга.
- Нет, миссис Аллен. Здесь нет никого, кто мыл бы их. Когда я спросила, мне сказали, что их выносят те, кто ими пользуется! Вы когда-нибудь слышали что-то подобное?
Лили не слышала и была смущена тем, что не подумала об этом.
- Я удостоверюсь, что тебе больше не придётся заботиться о подобных вещах, Гертруда.
- О, мадам, не говорите мне, что вы собираетесь делать то же, что делают они, - возмутилась миссис Фелпс.
- Когда ты в Риме, Гертруда, когда ты в Риме*… - процитировала Лили. Миссис Фелпс покачала головой и ошеломлённо смотрела на свою хозяйку, но, заметив знакомое выражение лица миссис Аллен, пожала плечами, сдаваясь, и повернулась, чтобы закончить с горшком.
Лили была решительно настроена влиться в жизнь «Медвежьей долины». Она жалела о том, что её старший сын отсутствовал в её жизни так много лет, и сделала бы всё, что было в её силах, чтобы гарантировать, что это не повторится. Если это значило, что ей придётся пользоваться туалетом, ну, она могла сделать больше, чем это, чтобы сохранять близость с Генри.
Лили всё ещё не знала, что думать о жене Генри. Аннабель казалась милой девушкой. Она была красивой в приличном смысле, казалась внимательной матерью, и, очевидно, она была хорошей хозяйкой дома. Что удивляло Лили, так это то, как Генри был очарован этой девушкой. Это не было очевидным, но Лили знала своего сына достаточно хорошо, чтобы увидеть это. Генри не действовал глупо или нелепо. Это была просто глубина его взгляда, когда он смотрел на свою жену, так, будто она была центром его мира. Лили знала это взгляд. Она видела его у своего мужа. Она видит его у Мэтью, когда он смотрит на Лилли. Это, должно быть, фамильная черта мужчин семьи Аллен – любить своих жён так сильно, и она знала, что лучше не вставать между ними.
Вздохнув, Лили направилась к туалету. Она может начать становиться хорошей свекровью прямо сейчас.

Джой была в перевязи Аннабель, пока та собирала яйца. Аннабель была очень рада тому, что курицы неслись так хорошо и что петух, который «заправлял курятником» был не таким вздорным как тот, который был у неё в Вирджинии. Она могла войти и выйти из курятника в течение четверти часа без опасения, что на неё из засады нападёт пернатый демон с острым клювом и ещё более острыми когтями. Аннабель гадала, как жена её брата Джесси справляется с этим. Её бы не удивило, если Джесси свернула ему шею и подала на своём следующем ужине с запеченными горшочками.
Улыбаясь своим мыслям, она напевала. В общем, фермерство в этом году дало вдвое больше продукции, чем в прошлом. У них было даже больше, чем они могли потребить. Что она будет делать с избытком? У неё была идея, которая, как она думала, принесёт прибыль ферме, но не была уверена, как воспримет её Генри.
- Что ты думаешь, радость моя? – спросила Аннабель дочь, которая смотрела на мать. Аннабель смотрела, как всё лицо Джой расплывается в сияющей улыбке. Она была действительно милым ребёнком.
- Ты думаешь, твой папа одобрит мою идею?
Джой издала булькающий звук.
- Да. Ему бы понравилось это больше, если бы ты предложила ему это. Очень плохо, что ты ещё не умеешь говорить, по крайней мере, так, чтобы тебя понимали.
Аннабель наполнила свежей водой поилку для птиц и закрыла дверь клетки. Она наблюдала, как курицы возились в грязи, с нежной улыбкой на лице. Девушка посмотрела, как много яиц можно продать в городской магазин. Она пошла в садовый сарай за лейкой, обдумывая свою идею. Возможно, сейчас не лучшее время, чтобы поднимать этот вопрос. Генри был загружен делами ранчо. Она знала, что их финансы были не так хороши, как надеялся Генри, но у них было много непредвиденных расходов, и дополнительное давление из-за визита его родителей выводило его из равновесия.
Аннабель прошла к малине, которая плодоносила. Она посадила её в прошлом году и была удивлена, как быстро та выросла. Малина находилась в защищённом углу двора, получая много солнца и разрастаясь. Аннабель начала собирать спелые ягоды и сильнее задумалась о своём муже.
После их свидания на поляне днём ранее Генри немного приободрился, но после ужина, когда поднялся в свой кабинет, чтобы поработать с бухгалтерскими книгами, Аннабель заметила то же мрачное выражение лица, которое у него было, когда он в прошлый раз заходил в кабинет перед разговором со своим отцом. Генри был обеспокоен.
Он должен был приготовить всё для перегона скота на рынок к концу недели. Хуан Карлос уже сложил провизию для походной кухни, и скот был почти рассортирован для перегона. Всё, что им нужно было сделать, это отправиться в путь, но сам Генри был не совсем готов. Он должен решить, иметь ли дело с деньгами кредиторов или нет.
Остальные члены семьи ушли вниз к костру для ковбойских развлечений, но Генри остался наверху в кабинете. Аннабель решила тоже остаться в доме. Она хотела быть рядом, если Генри будет нуждаться в ней.
Она приготовила Джой ко сну и укачала её довольно быстро.
После этого девушка бродила по гостиной, ничего не делая. Она не хотела идти в кабинет и беспокоить Генри, а книга, которую она читала, не привлекала её сейчас. Не стоило переводить масло в лампе, чтобы просто успокоить себя.
Аннабель вздохнула и с тоской посмотрела на дверь в кабинет, наполовину уверенная в том, что ей стоит рискнуть войти, когда её взгляд привлекло недавно настроенное фортепьяно. Как она могла забыть об этом! Со всеми этими делами, касающимися отца Генри, и беспокойством об их ситуации с деньгами, это ушло из её мыслей.
Аннабель медленно приблизилась к поблёскивающему инструменту, села на скамью и аккуратно подняла крышку. Клавиши цвета слоновой кости отражали свет лампы, дразня её прикоснуться к ним. Она медленно подняла палец и аккуратно нажала одну из белых клавиш. Мягкий, мелодичный звук разнёсся по комнате. Затем она подняла другую руку и нажала одну из чёрных клавиш. Этот звук не очень сочетался со звуком белой клавиши, но это звучало достаточно хорошо. Девушка удовлетворённо улыбнулась.
Аннабель вспомнила, как, когда она была маленькой девочкой, её мать брала её с собой навестить жену пастора, у которой в гостиной стояло пианино. Однажды, когда леди была в хорошем настроении, то показала Аннабелье кое-что, что она могла сыграть самостоятельно, коротенькую глупую песенку, называющуюся «Мисс Лиди», которая игралась двумя пальцами и только на чёрных клавишах.
Аннабель аккуратно положила левый указательный палец на клавишу – она не знала названия нот, – а правый указательный палец на другую. Затем мягким голосом она начала петь песенку, пока чередовала нажатия левой руки, которая оставалась на одной клавише, и правой, которая продвигалась по чёрным клавишам.
- Мисс Лиди в своей нижней юбке, Мисс Лиди в своём платье. Мисс Лиди в своих панталонах пошла маршировать по городу.
Аннабель не смогла сдержать смех. Это была неприличная песенка для того, чтобы жена пастора учила ей маленькую девочку, но Аннабель никогда её не забудет.
Она начала играть и петь снова.
- Мисс Лиди в своей нижней юбке… - Вдруг две руки окружили её и начали подыгрывать её детской мелодии.
Она подпрыгнула.
- О, Генри. Я не хотела беспокоить тебя.
Он сел позади неё, окружая своим телом, и уткнулся носом в волосы жены. Он смотрел поверх её плеч на клавиатуру.
- Я не знал, что ты играешь, Аннабель.
- Боюсь, ты только что услышал степень моих навыков, Генри. На самом деле, я вообще не умею играть.
- Я могу научить тебя.
- Можешь? – Аннабель была взволнована.
- Да. Конечно. Мы можем начать прямо сейчас. – Он подтянул её тело поближе к своему. – Всё, что идёт ниже этой ноты, это басовый ключ. – Его дыхание щекотало тонкие волоски на её шее, пока он передвигал руки вниз по клавиатуре так, что Аннабель была обхвачена ими точно так, как Генри и хотел.
- А всё, что выше – скрипичный ключ. – Его пальцы изящно скользили вверх по клавиатуре, и Аннабель всё ещё была обхвачена, но они двигались в другую сторону.
Аннабель хихикнула.
- Генри, я уверена, тебе было бы проще играть, если бы я освободила место, где сижу.
- Нет. Думаю, ты вдохновляешь меня на лучшую игру с этого самого места. Это могло бы стать интересным способом играть дуэты. – Он прижался к нижней части её тела и начал играть связку аккордов, двигаясь от мажора к минору, сопровождая это поцелуями в её шею.
Аннабель вздохнула и откинулась назад, прижимаясь ближе к нему.
- О, Генри. Я бы действительно хотела услышать, как ты играешь что-нибудь.
- Прошло много времени, Аннабель.
- Кажется, твои пальцы достаточно легко справляются прямо сейчас.
- О, но я играл простые аккорды. Практические упражнения. Ничего сложного.
- Ты можешь сыграть мне только одну песню? Пожалуйста?
- Я сыграю, если ты сядешь рядом со мной.
Аннабель села на скамейку рядом с ним.
- Что бы ты хотела услышать?
- Какую-нибудь колыбельную? Джой спит в соседней комнате.
- А. – Генри начал играть простую, но прекрасную мелодию. Аннабель не узнала её.
- Это очень красиво, Генри.
Не прекращая играть, он спросил:
- Ты знаешь слова?
- Нет, сомневаюсь, что я слышала её раньше.
Генри начал петь:
- Я искренне люблю тебя, искренне, дорогая,
Жизнь с её грустью, жизнь с её слезами
Превращается в мечты, когда я чувствую тебя рядом,
Ибо я люблю тебя искренне, искренне, дорогая.**

Он наклонился и поцеловал её, когда закончил петь, и Аннабель улыбнулась.
- Ты такой романтик, Генри.
- Но это правда. Я раздумывал над неутешительными фактами и цифрами, сидя в кабинете, а затем услышал тебя. Тут же на моём лице появилась улыбка, и мне стало легче. Спасибо тебе. – Он снова поцеловал её, и в этот момент входная дверь открылась, и его семья вошла в дом.
Лилли несла спящего Лео, она приветственно улыбнулась Аннабель и Генри, как и Мэтью, который затем повёл её вверх по лестнице. Оскар с Лили вошли за ними, но спина Лили была такой прямой, и женщина шла так быстро, будто хотела убежать от чего-то или кого-то. Она улыбнулась сыну и невестке и, не остановившись, быстро поднялась по ступеням.
С того места, где сидела Аннабель, она могла видеть, как Лили зашла в свою спальню и неожиданно захлопнула дверь перед лицом Оскара. Тот стоял там мгновение, а потом медленно повернулся и пошёл к соседней комнате. Через пару секунд Аннабель услышала, как дверь маленькой спальни закрылась.
- Хмм, - пробормотала Аннабель. Это выглядело так, словно Лили решила взять быка за рога и убедить Оскара отозвать своё предложение и предоставить Генри что-то, что лучше подходит его независимости и прямоте. Аннабель подумала, что стратегия Лили может сработать лучше, чем споры Генри с отцом.
Аннабель решила просто оставаться в стороне от этого.
Генри поднял бровь, взглянув на неё.
- Ты готова идти в постель, любовь моя?
- Я не очень хочу спать, Генри.
- Я не спрашивал тебя, хочешь ли ты спать, - усмехнулся он.
- Но ты спросил, готова ли я… - Аннабель поняла, на что намекал её муж, и засмеялась.
- Ты ненасытен, Генри.
- Когда это касается тебя, это правда, - Он поднял её на руки и понёс в их спальню, останавливаясь по дороге, чтобы погасить лампы.
- И мне никогда не будет достаточно тебя, потому что, как говорилось в песне, я искренне люблю тебя.
Он снова поцеловал её и занёс в их спальню, мягко прикрыв за ними дверь, а затем любил её сладко и нежно, что создавало контраст с той огненной страстью, которой они предались в этот полдень.
Аннабель вздохнула, вспомнив эти счастливые мгновения, пока собирала последние созревшие ягоды, а потом отнесла корзину на кухню.
- Хуан Карлос, что, как ты думаешь, мы можем сделать с этой малиной?
- О, сеньора, мы можем сделать пирог на десерт для сегодняшнего обеда.
- Звучит замечательно. Ты сделаешь или я?
- У меня достаточно времени, чтобы приготовить его, сеньора.
- Спасибо. Тогда я начну уборку.
Раз Джой спала, Аннабель решила уложить её в кроватку. Окна в доме были открыты, так что она услышит, если малышка проснётся. Затем, взяв всё необходимое, Аннабель пошла в туалет, чтобы почистить его и проверить, не нужно ли принести туда ещё газет.

После того, как всё было вымыто и вычищено, девушка посмотрела в дыру, чтобы проверить, не нужно ли добавить известнякового порошка для более быстрого разложения отходов. Она была очень удивлена, увидев внизу кусок ткани, окаймлённый кружевами. Как он туда попал? Это могло быть лишь что-то, что привезли с собой миссис Аллен или Лилли, потому что ни у кого на ранчо не было такого хорошего дамского платка, чем этот кусок ткани и являлся, как она теперь поняла. И кто-то использовал его, чтобы подтереться! Что за бесполезная трата чего-то настолько красивого! Аннабель предположила, что, возможно, миссис Фелпс случайно использовала его, когда заботилась о своей хозяйке.

Аннабель в недоумении покинула туалет. Она вошла в главный дом, где Лилли с миссис Аллен работали над жилетом для Оскара, в котором он собирался отправиться на перегон.
Лилли заметила выражение лица Аннабель.
- Аннабель, что-то не так?
- Я не уверена. Я только что была в туалете и увидела, что кто-то выбросил хороший льняной платок в дыру. Не могу представить, как это произошло.
Лилли выглядела удивлённой, но мама Лили – виноватой.
Нерешительный голос свекрови звучал едва ли громче шёпота.
- Я обнаружила, что газеты слишком грубы для моих нижних областей.