Рапира Господа Бога

Пролог

Карманная вселенная «Каталаун».
планета Аир, пик Гефест

Создателя звали Г.О.Р.

Он не считал себя особо творческим божеством, отмеченным трансцендентным вдохновением, и его вселенная не блистала оригинальностью, а скорее напоминала добротную, проверенную временем конструкцию. В самом сердце бесконечного космического пространства он поместил стандартное жёлтое солнце — самое заурядное, словно сошедшее с конвейера фабрики, лишённое каких-либо уникальных изъянов или достоинств. Он нарёк его «Доростол», воздав дань памяти несуществующему ныне городу, где много жизней назад из чрева женщины, а не из клонической колбы, явилось на свет его слабое человеческое тело, ставшее первым бренным носителем его бессмертного Ка.

Вокруг этого сверкающего, точно бриллиант, светила, соблюдая чёткую дистанцию, он разместил тринадцать планет, чьи размер, климат и рельеф отличались поразительным разнообразием. Их орбиты следовали одна за другой, подобно идеально подобранным драгоценным камням на невидимой космической нити, и радиус каждой последующей ровно вдвое превышал радиус предшествующей, создавая строгую геометрическую прогрессию.

Первые три планеты Творец назвал »Аир», «Орест» и «Жермин». Каждой из них он назначил собственный цвет: нестерпимо обжигающий Алый, празднично-сочный Оранжевый и надменно-щёгольский Золотой.

Вторую триаду составляли, подобно аквамаринам в оправе из пустоты, планеты «Залена», «Голи» и «Саллика». Их палитру определили буйно-сочный Зелёный, холодновато-изысканный Голубой и бездонно-насыщенный Синий.

Третью триаду Гор окрестил »Феракур», «Чакан» и «Бавей„. Их сущность, словно завершая световой спектр, составили таинственно-волшебный Фиолетовый, девственно-чистый Белый и мрачно-пепельный Чёрный.

За каждым из трёх цветовых созвездий, словно гигантские стены крепости, Творец расположил три исполинских Планеты-Кольца, опоясывающих рукотворное солнце и сверкающих в пустом и беззвёздном личном космосе Гора серебристыми Серыми лентами.

Апофеозом же, тринадцатым телом искусственной звёздной системы этого не вдохновлённого музой творчества Божества стала «зеркальная» планета Табу, что вращалась за крайней планетой-лентой, словно последний страж на берегу безбрежного океана.

Безусловно, иные Божества позволяли себе куда более смелые эксперименты. Одни размещали в своих личных вселенных целые созвездия — сотни звёзд, что держали в гравитационном плену тысячи планет, уподобляясь гигантскому оркестру космических тел, закрученных в сложном, математически выверенном хороводе. Другие Творцы предпочитали экзотические источники энергии или необычные центры масс: зияющие бездны чёрных дыр, ритмично содрогающиеся пульсары. Потухшие, но населённые людьми звёзды-гиганты с изменённой гравитацией. Сияющие облака космической пыли, скрывающие в себе исполинские станции-кольца радиусом с галактику. Скромные по сравнению с ними города-кубы с длиной грани в световой год. Трубчатые звёзды. Звёзды в форме сверкающих кристаллов. Звёзды, похожие на отрубленные человеческие головы и иные, более интересные конечности. И даже живые организмы — растения космического масштаба, чьи корни и стебли, сплетённые в титанические узлы, становились живыми центрами спроектированных мирозданий.

Целая плеяда Богов придавала любимым планетам в своих карманных вселенных форму многогранных геометрических творений: строгих параллелепипедов, пронзающих пространство тетраэдров, массивных октаэдров, загадочных додекаэдров, совершенных икосаэдров и даже звёздчатых многоугольников с выпирающими в бесконечность остроконечными лучами. Прочие демиурги обходились лишь планетами-кольцами и гигантскими планетами-сферами, полностью поглощающими свет пленённых ими звёзд. Полезная площадь таких миров в миллионы раз превышала площадь заурядных планет-шаров. Чтобы пройти, проехать или даже «пролететь» такой мир по экватору требовались целые эпохи — тысячи, если не миллионы лет. Существовали миры, растянутые словно Лента, бесконечно убегающие в одном направлении. И двухсторонние Миры-Призмы, где жизнь текла по разным законам на каждой грани. И даже не имеющие математического конца Бесконечные Плоские миры, точно сошедшие со страниц доисторических мифов Древней Земли.

Однако Гордиан Ода Рэкс, или просто «демиург Г.О.Р.„, как его порой величали в кругах, близких к правительству Нулевого Синтеза, был чуточку старомоден. Он питал к шарообразным планетам почти сентиментальную слабость, проистекавшую, судя по всему, из его сумрачных воспоминаний о прошлом. Именно поэтому, как глумливо полагал коллега Гора по высокому ремеслу сотворения, а с недавних пор и компаньон по сомнительным коммерческим операциям — загадочный и многоопытный хапи Нерва Урбан Нарсес, или же, в просторечьи „демиург Н.У.Н.“, — творец Гор разместил большинство своих резиденций в этой юной, но столь удивительно архаичной по своей космической архитектуре вселенной именно на классических планетах-шарах. Не на причудливых кольцах, не на сложных многогранных конструкциях, не на холодных космических сферах или вращающихся цилиндрах, где день и ночь можно было призвать по желанию. Нет.

Господь «старой школы» предпочитал простые, пусть примитивные формы. Планету, что мчится вокруг звезды, как камень на нити из гравитации. Привычный, естественный мир, который, кажется, ещё помнил, каково это — быть родным.