Расбеременеть за 30 дней

3 глава. Разбеременеть  – ужасное слово

Есения

Неужели меня приняли на работу? Незаметно для присутствующих я тихо ущипнула себя за ногу. Нет, Север и Анжела не исчезли. А я не проснулась в своей съемной однушке в любимой пижамке. Это всё происходит наяву. Главное: продержаться до конца.

Я на целую одну работу ближе к своей цели. Что мне нужно теперь? Продержаться тридцать дней и не спалиться с моей фальшивой беременностью. Найти эксклюзивный материал на Севера. Сдать его с потрохами Демецкой. Получить работу мечты и, наконец, разбеременеть.

Разбеременеть – какое ужасное слово! В нем слышится дикая безысходность. Ненавижу слова с корнем «раз». Одноразовая посуда, одноразовый секс, одноразовая жизнь.

Один раз – это, фактически, «больше никогда». Меня даже слово «развидеть» пугает. Им сейчас часто пользуются в интернете. Но что оно означает чисто на слух? Один раз увидеть и всё. У меня от этого слова каждый раз мороз по коже. Потому что Мать-Вселенная наши запросы воспринимает не так, как нам хочется. А вдруг она подумает, что лучше лишить меня зрения, чтобы я больше такого никогда не увидела?

Звуки – это вибрация. А вселенная как раз и состоит из вибраций. В словах содержится великая сила. Не грамматическая, не смысловая, а фонетическая. Правила языка не передают Матери-Вселенной смысл. Зато его передают звуки. Чистейшая фонетика – это и есть магия. Не смысл слов, а их звучание. Наверное, поэтому магические заговоры по смыслу полная ерунда. Но определенный набор звуков, то есть, вибраций, и вызывает мощную реакцию окружающего мира. Тех скрытых сил, до которых можно достучаться только с помощью определенного набора звуков. Наши предки это знали. А мы продвинутые, закованные в правила и припечатанные сверху дипломами, считаем себя умнее, чем древние силы.

Люди этого не понимают, а потом жалуются, что посылают запросы Матери-Вселенной, а она не реагирует. И визуализации у них тоже не работают. Это потому, что их с детства научили быть правильными и критичными. И меня учили. А я больше не буду слушать никого!

Разбеременеть через «з» – это получается, что я могу забеременеть только один раз. Да я и борюсь за это. Да мне бы хоть разочек! Но всё равно сердце верит в чудеса. Если не верить, то и с постели утром не встанешь. А вдруг повезет и детей будет двое? Ну всегда же есть медицинское чудо. Почему оно не может случиться со мной? Может быть, на мне и закончится наша семейная аномалия? Расбеременеть через «с». Здесь слышится обратное действие и нет безысходности. Пусть неправильно, зато оптимистично. Великий и могучий русский язык меня простит. А если не простит, то пусть утешается в объятиях душнил, которые кичатся своей правильностью.

Вон Ломоносову тоже все говорили, что нечего ему в Москве делать. И что в академию его не примут. Потому что по правилам нельзя было крестьянам высшее образование получать. А он до Москвы пешком дошел. И документы подделал. Выдал себя за дворянина. И еще и за границу поехал потом учиться. И где он и все те душнилы, которые всё делают по правилам?

Расбеременеть через «с». И точка!

– Мне можно приступать? – на всякий случай уточнила я у шефа.

– Да, если вы не голодны, то да.

– Спасибо! – я хотела пройти в свой кабинет, но в этот момент дверь кабинета распахнулась.

В комнату ворвался старший брат Севера Гелий в сопровождении толпы помощниц, увешанных тканями и готовыми нарядами. Увидев меня, Гелий резко затормозил. Помощницы едва не попадали. Только одна устояла на ногах. Высокая, сухопарая, лет шестидесяти, с элегантной стрижкой, она гневно взглянула на Гелия. Я ее тут же узнала, так как видела на многочисленных фото в интернете. Нина, правая рука Гелия. Почти член семьи.

– Солнцеподобный, ты бы хоть предупреждал, когда тормозишь, – возмутилась Нина и слегка хлопнула Гелия по плечу.

– Прости, душа моя! – он чмокнул Нину в щеку и бросился к Анжеле.

– Любовь моя, где ты? Я тебя жду! – заорал он. – У нас показ через две недели. Примерки нужны. Объемные текстуры пришли, – он схватил ярко-красный вязаный лоскут и примерил его на Анжелу.

Она молча сбросила ткань и состроила печальную гримаску, одновременно показывая глазами на меня. И тут мне повезло. Их креативное величество соизволило обратить на меня внимание.

– Это что? – Гелий достал из кармана очки и приложил к глазам, как пенсне, внимательно рассматривая меня.

– Это моя новая помощница Есения Волкова, познакомься, – объяснил Север.

– Нет, она не может здесь работать, – решительно заявил Гелий и обошел меня со всех сторон, словно я была клумбой. – Ну нет, только не это! Кошмар какой!

– Гел, не хами! – осадил его Север.

– Я даже и не начинал, – хмыкнул Гелий. – Но ты сам должен был понять. Ты посмотри, во что она одета. Это же адский ад!

Вот наглец! Я, между прочим, за этот строгий костюм отвалила солидную сумму. Потом месяц обедала дешевыми сосисками. Дорогая реплика «Фенди». Узкая, бежевая, длинная юбка с косым диагональным подолом. Жакет в тон юбке и шелковая белая майка. Туфли у меня роскошные, по акции урвала. Светлые, на небольшом каблуке. Дорогая простота, стиль «старые деньги», на котором весь мир сейчас помешан.

На себя бы посмотрел, петух крашеный! Красные широченные штаны, белая льняная рубашка навыпуск, алый шейный платок и белые туфли с узким носом. А прическа-то, прическа! Волосы у него едва не доходят до плеча. Так он их на затылке собрал в «дульку». И по три кольца на каждой руке. А браслеты даже сосчитать невозможно. Какое-то сложное переплетение белого золота от «Картье» и бус с натуральными камнями. А ведь ему уже сорок, хотя выглядит моложе.