Расчет и ничего более!

ГЛАВА 9.

В начале следующего месяца наше счастье омрачилось неожиданным событием и крупными изменениями в семье Пирсов: скончался Владимир Пирс. Как сказали медики - обычный сердечный приступ. Это было так неожиданно, что даже я не могла поверить в это. 

На маму Алекса было страшно смотреть: она ходила бледная, ослабевшая и неживая, как статуя. Несмотря на все рассказы Алекса о том, что они были несчастливы в браке, Ольга Николаевна скорбела по мужу, а ее глаза всегда были на мокром месте. Александр то ли держался и не подавал виду, то ли был даже равнодушен - я не могла по нему это понять. К тому же недавно у них с отцом был серьезный конфликт, после которого они толком и не разговаривали.  

Я же с Владимиром Пирсом сблизиться не успела, хотя он производил впечатление человека мудрого и рассудительного. Со всеми он держался очень строго, но я была уверена, что Алекса он любил, а главное безоговорочно доверял ему, передав бизнес и все дела, уйдя на пенсию. Я считала, что своим старшим сыном он гордился. Когда Алекс пояснил ему ситуацию с Максимом (я лично не присутствовала и толком не знаю, что именно он рассказал отцу, но Владимир полностью одобрил его решение о депортации младшего сына). Еще я никогда не видела, чтобы они разговаривали о чем-то кроме дел. Мне не нравилось такое равнодушное состояние мужа, о чем я поделилась с Евгением на похоронах. Мы стояли рядом под черными зонтами и мрачно наблюдали за процессом. 

-я понимаю, что у вас, мужчин, так принято, но у него совсем никаких эмоций! – говорила я, сочувственно смотря на Алекса. Он был в черной рубашке и костюме. Черный еще больше подчеркивал его мужскую красоту. 

-он никогда не покажет истинных эмоций перед кем-либо. В этом весь наш Пирс. – пожал плечами наш водитель. - да ты и сама это прекрасно знаешь, Дина. Но, думаю, он любил отца. Он взял от Владимира все самое лучше: ум, сила, выдержка, харизма. За компанию прихватил и тяжелый характер, но в целом отец у него был очень самодостаточной личностью и талантливым дельцом.  

С похорон мы вернулись поздно. Алекс сразу же ушел к себе. У меня в голове совсем не было мыслей. Не то чтобы мне было все равно, просто Владимир всегда относился ко мне с какой-то терпимостью что ли. Наверное потому, что я была фиктивной женой для его сына и ко мне не стоило относиться серьезно. Я села на кухне за стол при слабом свете ламп и опустила голову на локти. Вроде ничего не изменилось, но откуда же во мне взялось это странное чувство тревоги?  

В этот момент зашел Алекс. Он открыл кухонный шкаф, достал стакан, налил туда виски и выпил залпом. Как оказалось, причина мрачного настроения Алекса крылась даже не в смерти отца, а в том, что она за собой влекла. 

-Дина, тебе нужно на время уехать. – твердо сказал он, садясь напротив меня. 

-почему? - я удивилась такому заявлению. 

-вот почему! – он положил на стол какую-то бумагу. Это оказалось завещание Пирса-старшего.  Я пробежала его глазами. – наследство… и что? Как это связано со мной? 

-как ты видишь, мне… точнее, нам с тобой достается ¾ владений отца. Виктория осталась ни с чем, как я и предполагал, Максу он передает ¼ доли. Начнется настоящая война из-за такой несправедливости. 

-ты сейчас серьезно? – опешила я. - вы же не итальянская мафия, устраивать перестрелки из-за этого? 

-да, до моих собратьев это еще не дошло, но сегодня я забрал это у нашего нотариуса. Когда Макс и Вика увидят это, им это не понравится. – он откинулся на спинку стула. 

-ну, выдели им побольше, если им так хочется. - я пожала плечами. - это будет даже честно. 

-Дина, это завещание. Доверенный отца не позволит мне так поступить, потому что это воля его начальника. - Алекс покачал головой. 

-хорошо, это я поняла, но я-то тут при чем? Почему мне нужно уезжать? 

-чтобы ты не пострадала, я должен спрятать тебя. 

-а почему я должна пострадать? Мне все равно на наследство. - усмехнулась я. 

-ладно, объясню проще. Макс, мой дорогой брат, станет на меня давить, чтобы я отдал ему в лучшем случае половину наследства. Он хоть и заграницей, но скоро об этом узнает. Сейчас все знают, что на меня можно давить через тебя. Вика не останется в стороне. Они знают, что слабее меня во всех смыслах и скорее всего объединятся. Особенно, учитывая, как я сейчас отношусь к своему братцу. - Алекс хмыкнул, вспомнив тот случай до открытия книжного. - к тому же, если отец так решил, значит так и будет. Если он лишил наследства Вику, значит, так тому и быть. Макс все равно все растратил бы на свои путешествия, к тому же после того, что он натворил, я и сам ему ни копейки не отдам. Ты должна уехать, пока все это не закончится. Я буду защищаться в одиночку, Дина. - твердо произнес он. 

-я не хочу оставлять тебя наедине с этим! Я не уеду! Здесь мне гораздо безопаснее, чем где-то в другом месте. Ты ведь сам знаешь это! - парировала я, вспоминая и запрет на мои командировки. - мы усилили охрану, Евгений теперь всегда на чеку! 

Мы спорили еще очень долго, но в итоге ни к чему не пришли и отложили решение на пару дней. Для меня была усилена охрана, урезаны мои визиты на светские вечера и рауты, выдан отпуск на работе, книжным я руководила дистанционно. Алекс закрыл свою золотую клетку, в которой я должна была быть в полной безопасности. Сначала во мне разгорался протест, и у нас начались ссоры на этой почве, но один случай показал, что Пирса стоит слушаться. К тому же не стоит путать с собственничеством мужскую заботу. Она у них специфичная, но всегда на пользу.  

В тот вечер охрана доложила, что к нам вновь явилась его бывшая пассия. Я готовила Алексу ужин (я стала делать это очень часто, потому что маялась от безделья, а наш повар с удовольствием учил меня готовить. К тому же Алексу это было приятно) и настолько растерялась, что не знала, как поступить в этой ситуации. Почему-то интуиция подсказывала гнать ее взашей, но разум говорил не вестись на предрассудки и не заводить лишних врагов. Опять же я думала о репутации. Вина ее была по отношении к Алексу, ее вина для меня лишь в том, что она бывшая, причем двенадцатилетней давности. Я решила показать ей, что она действительно в прошлом, и теперь балом здесь правлю я.