Расклад на любовь

Глава 1

Ещё раз перемешав колоду, я вытащила третью карту и уже знала, что сейчас отвечу.

Год учёбы на психологическом факультете не прошёл даром, поэтому я отлично представляла, что нужно клиенту.

В этом и заключался мой «дар» — не предвидеть будущее, а читать людей за секунду до того, как они откроют рот.

Клиентка нервно теребила край пальто. Глаза были красные, и это означало, что она недавно плакала. Под глазами залегли тёмные круги — значит, не спала. Обручального кольца нет, а след остался. И из этого выходит, что сняла она его совсем недавно. Значит, развод или расставание. Когда говорит о нём — смотрит налево, в пустоту, и тут может быть только один вариант: бросил её он, а она теперь страдает от неразделённой любви.

Я вытащила следующую карту, глянула значение, ужаснулась и не стала класть её на стол.

Перевёрнутая Десятка Мечей.

Я понимала, что это означает предательство, конец и боль, от которой не оправиться. Клиентка останется одна. Денег не будет. Ничего не будет. Но вслух я произнесла совсем другое:

— Он вернётся через две недели. Вы получите от него сообщение, но сразу не отвечайте, пусть немного понервничает.

Девушка, сидящая напротив, выдохнула, плечи расправились, пальцы разжались, и она впервые за весь сеанс посмотрела мне в глаза.

— Правда? — она схватила меня за руку. — Это всё точно?

— Абсолютно, — я улыбнулась самой тёплой из своих «профессиональных» улыбок, а у самой на душе заскребли кошки. — Он раскается и поймёт, что вы самая лучшая. Карты никогда не врут!

А что было делать? Выживать как-то надо, а денег не осталось от слова совсем.

Клиентка полезла в сумочку, достала смятую тысячу. Купюра выглядела так, будто её долго комкали в кулаке. Клиентка сунула её в мою ладонь. Потом схватила сумочку, попрощалась и вылетела из кафе, на ходу поправляя волосы.

Дверь звякнула колокольчиком и закрылась.

Я посмотрела на заработанные деньги. Тысяча. Дня на три хватит, если только покупать пирожки в институтской столовой. Я быстро собрала карты и спрятала их в потрёпанную колоду. Карты были старыми, носили шикарное название «Таро Уэйта» и были куплены год назад на «Авито» за пятьсот рублей. Края обтрепались, «Маг» был залит кофе, а «Колесница» вообще потерялась где-то в общаге. Я заменила её другой, нарисованной знакомым художником, но никто из клиентов этого даже не заметил.

Десятку Мечей я положила в самый низ, прекрасно понимая, что клиентке не нужна правда, ей нужна надежда. И эта надежда стоила тысячу рублей.

— Врёшь ты безбожно, Лерка.

Кирилл, сосед по общаге, сидел за соседним столиком, пил американо и смотрел на меня с таким видом, будто его сейчас стошнит. Он всегда так на меня смотрел и появлялся в кафе чаще, чем мне этого хотелось. Он нереально бесил и часто мешал работать, и мне казалось, что он проводит тут время сутками.

— Не вру, — я сунула карты в рюкзак, потянула молнию. — Говорю людям лишь то, что они хотят услышать. Это всего лишь бизнес.

— Это называется мошенничество.

— А ты донатишь стримерше, которая на тебя никогда не посмотрит. И что?

Кирилл подавился кофе, закашлялся и уронил ложку. Я усмехнулась и встала.

Кафешка, в которой я обычно работала, называлась «Мечта». Заведение располагалось в полуподвальном помещении старого дома на окраине студенческого городка. Вывеска светилась неоново-жёлтым, внутри всегда пахло корицей и поджаренными сэндвичами, а по вечерам здесь играл джаз, который никто не слушал. Я выбрала это место, потому что оно было самым дешёвым, тёплым и от общаги всего десять минут пешком.

Я уже собралась уходить, когда дверь снова звякнула колокольчиком.

Я подняла голову — и сердце пропустило удар.

Макс.

Он вошёл в компании двух парней с нашего курса: Артёма и Димы. Я не помнила, чтобы Макс вообще когда-либо заходил в это кафе. Он был из тех, кто пьёт латте в местах подороже, где чашка стоит столько, словно молоко для этого кофе было получено от коров-девственниц, пасущихся на альпийских лугах.

Сегодня на нём была чёрная кожаная куртка, под ней серая футболка, джинсы, которые сидели идеально. Волосы чуть длиннее, чем обычно, — они отросли за то время, что мы не виделись, и теперь тёмная чёлка падала ему на лоб. Я видела этот профиль сотни раз на лекциях: когда он писал, когда зевал, когда смотрел в телефон и улыбался кому-то, но только не мне.

Я быстро отвернулась, и притворилась, будто рассматриваю меню за стойкой бара.

— Лера? — голос Макса прозвучал совсем близко.

Я обернулась, чувствуя, что сейчас упаду в обморок. Он стоял в двух шагах, держа в руке телефон, и даже не смотрел на меня, пялясь в экран.

— Ты вроде по общей психологии конспекты делала? Кинь, а? У меня ноут сломался, да ещё я пропустил половину лекций.

Я моргнула.

Весь прошлый учебный год он не замечал меня. Весь прошлый учебный год я сидела от него через два ряда, надеясь, что он хотя бы посмотрит в мою сторону. Он не смотрел. А теперь подошёл не поздоровавшись, не глядя в глаза — за конспектами?

“Йесс!” Какой же он красавчик!

— Конечно, — сказала я, пытаясь не выдать волнения. — Скину вечером, чуть попозже.

— О’кей, — Макс уже начал поворачиваться к друзьям, но удивлённо обернулся. — А у тебя что? Есть мой номер?

Я залилась краской и чуть не упала в обморок. Боже! Я себя выдала! Какая же я дура! Номер Макса я выведала у однокурсницы, наврав ей с три короба про общий проект и сломанный телефон.

Я стояла, пытаясь побороть охватившую меня дрожь, краснела и бледнела, ожидая следующего вопроса.

Но, волновалась я абсолютно зря. Оказалось, что ему вообще всё по барабану, он уже отвернулся к друзьям и громко рассмеялся над очередной шуткой.

На меня словно вылили ведро ледяной воды. В какую-то секунду я поняла, что он уже совершенно потерял ко мне интерес. Стало так обидно, что мне безумно захотелось сказать ему что-нибудь резкое, чтобы он повернулся и посмотрел на меня по-настоящему, а не как на девочку с конспектами. Я сделала шаг в его сторону и, как мне показалось, вызывающе сказала: