Расклад на любовь. Бонус к роману "Иллюзия правды"

Расклад на любовь. Бонус.

— Анхель! — раздался со второго этажа голос Софии. — Анхель! Где ты? Я не могу поднять свой чемодан!

Она тянула его к лестнице, явно прикладывая усилия.

— София, я помогу! — Милош, стоявший на первом этаже в доме на Цара Душана, кинулся по лестнице к сестре. — Могла бы и подождать.

— Где Анхель? Где моя дочь?

— Анхель уже у машины, а с Лейлой Роза. Успокойся и выдохни, мы все сделаем сами.

Наконец дома в деревне были построены. Наконец цыгане переезжали и освобождали двухэтажный дом бывшего мэра. Они жили здесь несколько месяцев, и все это время им приходилось уживаться под одной крышей. А еще, как на зло, из женщин никто не хотел спать на втором этаже. Никто, кроме Софии, которой не нашлось места внизу, и она заявила, что не цыганка и спать будет в родительской кровати. Анхель не был против ее решения, скорее, был рад, что его жена и дочь будут рядом. Они втроем делили самую большую комнату в доме.

Бабушка Гюли наотрез отказалась подниматься наверх и спала прямо в гостиной на раскладном кресле. Шафранка с матерью обосновали место рядом с фонтаном, несколько цыганок перебрались в пристройку рядом с домом.

Зато мужчины с радостью ночевали на втором этаже на мягких постелях и в тепле. Михей и Нико заняли бывшую комнату Софии. Йон теснился с Милошем, хотя мог бы переехать к Йоване.

— Все сложно, — однажды сказал он, возвращаясь от нее и кидая сумку на пол,— мы не сошлись характерами.

То, что они временами «не сходились характерами», уже никто не обращал внимание.

Амир, пребывание которого здесь никто не ждал, тоже решил, что жить с цыганами ему веселее. Он спал на диване недалеко от фонтана.

— Дом вроде большой, но бестолковый, — улыбнулся за ужином он, а София одарила его испепеляющим взглядом. Но Анхель затушил огонь лишь одним прикосновением к ее руке. Она готова терпеть всех ради него. И ради строительства деревни.

Остальные цыгане, которые возвращались из Нови-Пазара, чтобы помогать в строительстве своих домов, жили в «Обсидиане».

И вот наступил день переезда. У Милоша разболелась голова от криков, все бегали, собирали вещи, кричали. Да что уж цыгане! Его сестра кричала больше всех! София стала подобна им.

Он схватил у нее сумку и пришел в замешательство:

— Что там?

— Вещи Лейлы, — она обошла брата и стала спускаться.

— Они из золота? — задумался он вслух.

На первом этаже Милош столкнулся с Розой, которая держала на руках маленькую Лейлу и помогала бабушке собрать свои вещи. В доме царил хаос.

— Роза, Лейлу искала София, — кивнул он, — она направилась к Анхелю во двор.

— Я считаю, что ребенка надо держать подальше от всех этих сборов, — нахмурилась Роза.

Она стала совсем другой: покрасила в черный волосы, которые отрасли, одевалась изыскано, но скромно. Никаких цыганских вещей на Розе он больше никогда не видел. На ней была простая европейская одежда, которая очень подходила ей. Подчеркивала утонченную фигуру.

В дом зашли мужчины, и шума стало еще больше. Михей что-то бурно рассказывал Нико, а тот улыбался, слегка склонив голову набок.

— Посторонись! — крикнул им Йон, и они с Амиром вынесли диван на улицу.

Милош перевел ошарашенный взгляд на Розу, которая сделала вид, что ничего не видела.

— Ты отдала наш диван в деревню?

— А тебе он нужен?

— Нет, но…

— Твоя сестра забирает его, — напомнила она, — это и ее диван.

Раздался визг, это одна из цыганок чуть не была придавлена диваном. Тут же послышалась ругань — кто-то бранился на мужчин. И смех Амира и Йона заполонили гостиную. Лейла заплакала, а бабушка не могла найти свой носок.

— Дурдом, — тихо произнес Милош.

— Потерпи немного, — произнесла Роза, прижав плачущую девочку к себе и помогая бабушке найти вещи.

— Когда-то мы жили так шумно, и никто не жаловался, — усмехнулась старушка, — когда меня не станет, станет тише.

— Бабушка, ты тут самая тихая. — Милош коснулся ее плеча. — Ты могла бы остаться с нами. Не стоит тебе жить в таком шуме. У нас большой дом…

— Нет, нет. — Махнула она рукой и наконец поднялась с кресла. — Я привыкла к шуму. Мой дом там, где он есть. Это вам, молодым, уже подавай тишину.

— Анхель и София тоже молодые, — напомнила Роза.

— Но они шумные. К тому же, я должна присматривать за ними, помогать с Лейлой. — Она улыбнулась девочке и потянулась к ней. Лейла притихла и заулыбалась, протянула ручки к прабабушке.

— Она уже стала тяжелая. — Роза передала из рук в руки ребенка.

— Своя ноша никогда не бывает тяжелой. Вон как легко вынесли диван.

— После учебы я буду приходить и помогать вам с Софией, — пообещала девушка, и все направились к выходу.

Как только все гости разъехались, в доме наступила давящая тишина. За столько месяцев криков она оказалась гнетущей.