Раскол: Звезда Дестроера

Глава 16

- Черт, ваандриг (Подлейтенант - ВКФ ПС), скотина траханая, ты нас куда везешь, на тот свет? - разорялся Амбибола на чем свет стоит, перекрывая своими криками весь диапазон ближней коротковолновой корабельной радиосвязи. Не имея возможности выбраться из своего противоперегрузочного ложемента, оставалось только крыть матом пилота, да криком повышать собственный уровень адреналина в крови, что бы было не так страшно.
А оно было, от чего быть страшно. Ибо путь лежал на войну.
Не так давно вернувшийся в строй и даже повышенный в должности, Амбибола сменил свои три капитанские звезды на погонах на голую майорскую птичку с солнцем. Однако вместе с повышением в звании, свежеиспеченный майор получил и новое предписание, став командиром 74 отдельного десантно-штурмового батальона, в составе шестой штурмовой бригады орбитального базирования "Berg leeus" (Горные львы - африкаанс). Вернувшийся к вершинам военной власти дядя, неизвестно каким чудом вырвавшийся из мадагаскарской ссылки, смог в очередной раз составить протекцию своему непутевому племяннику. 
Вытащив Амбиболу из лап Секретной службы, дядя даже снизошел до личной встречи. На ней он был сух и немногословен. Пройдясь последними словами по личным качествам Амбиболы, дядя высказал все, что он думал о племяннике, о той каше, что тот заварил, и о том, что своих проблем выше головы, что бы еще таких ротозеев выручать. И только память о любимой младшей сестре, единственное, что еще осталось светлого в его жизни, только это и позволило Амбиболе получить милость из дядиных рук, а то так бы и сгинул в застенках. Вся речь заняла от силы пару минут.
Однако, дядя, все же был столь добр, что бы похлопотать о переводе Амбиболы в элитную штурмовую бригаду. Так он снова вернулся в космос, поднявшись на орбиту Земли, на военную геостанционарную станцию Союза "Helde van die Boereoorlog" (Героев бурской войны - африкаанс).
Да только радость от повышения была недолгой. Амбибола не получил и недели передышки, что бы зализать все полученные от палачей Секретной Службы раны, как пришел приказ о срочном развертывании. Бригада была в спешном порядке построена и загружена в так хорошо знакомые майору легкие боевые корабли типа "Каи Бол", которые были основной рабочей лошадкой космофлота Панафриканского Союза, выполняя роли и транспортных судов, и десантных катеров, и судов разведки. Как это обычно происходит в армии, приказ пришел в полтретьего ночи, по станционному времени, а уже спустя двадцать минут господин майор вместе с солдатами стоял у причальных палуб.
Погрузка на борт боевого транспорта далась майору нелегко. Двухмесячное путешествие с плутонианской орбиты именно на такой же посудине, тут же пробудили в памяти все. И неизбывную тоску, и накатывающую клаустрофобию, и вкус мяса коммандера Рускампа. Но Амбибола смог взять себя в руки и не последнюю очередь в этом сыграла изрядная доза первитина, которую он выбил у медика, приписанного к их борту. Сумка медикуса была набита нехитрой боевой наркотой, уже вторую сотню лет прописавшуюся в большинстве армий мира, под завязку. И дебелый мулат, с двумя капральскими лычками и красным крестом на рукаве, недолго думая отсыпал батяне-комбату с дюжину индивидуальных упаковок. 
Амбибола тут же принял две круглых розовых таблетки и вскоре нахлынувшая энергия позволила ему занять свое место в транспортно-пассажирском отсеке ЛБК. Командный состав грузился на транспортные суда в общем порядке, так что вместе со штабом батальона, на борт поднялся полный взвод десантников. Снаряжение и амуниция была размещена на ЛБК заранее, солдаты грузились только в индивидуальных скафандрах, и с личным оружием в руках. Боекомплект, разгрузочные системы, тяжелое пехотное вооружение, пайки -  это все было размещено на десантных ЛБК заранее, пополняясь и доукомплектовываясь под каждую миссию.
Старт почти сотни бортов с причальных пилонов станции был бы завораживающим зрелищем, если бы была возможность наблюдать его со стороны. К сожалению, Амбибола к таковым наблюдателям не относился.
Ушлый пилот, в звании ваандрига, по виду явно только-только из учебки летного состава, зажал использовать гравипузырь, и стартовал от станции с ускорением в 8G, занимая свое место в походном ордере. В набитых трюмах ЛБК,  десантников вжало в ложементы. Упакованные словно сельди в бочку, по пять дюжин на борт, десантники о комформе могли только мечтать.
Ускорение с перегрузкой продолжалось однако недолго, всего несколько минут, но за это время майор успел исторгнуть из себя весь набор казарменной лексики и нехитрых угроз в адрес пилота. Тем не менее, когда двигатель был отключен и на судне установилась невесомость, а у Амбиболы появилась возможность выбраться из своего противоперегрузочного кресла, он не поторопился разбираться с наглым подлейтенантом. Первым делом он отдал приказ, главе своего штаба, майору Зефании Абубакару, провести перекличку по всем судам, на которых размещались бойцы его батальона, и выяснить, все ли в порядке со всеми. Так же он надиктовал сообщение в штаб бригады своему связисту, который тут же принялся передавать его, пользуясь подключением к корабельной станции.
Десантники на корабле были сами по себе, флотские сами по себе.
Только после этого, дерганный, как всегда бывает после ударной дозы первитина, но уже несколько успокоившийся Амбибола отправился в рубку к флотским. 
В этот раз, в отличии от злополучного полета трехмесячной (???) давности, на "Каи Бол" был полный экипаж из пяти человек. Когда Амбибола входил в рубку, весь экипаж обернулся и взглянул на него. Как тут же смог заметить майор, все флотские, за исключением второго пилота, были белые. И тут снежки практически полностью на себя все перетянули.
Капитаном ЛБК в данном экипаже был не первый пилот, которого несколько ранее так костерил Амбибола, а седовласый штурман, с одной петлей младшего лейтенанта на рукаве скафандра.
- Чем обязаны вашему визиту, майор? - холодно и надменно поинтересовался он, не выказывая воинского приветствия старшему по звания, равно как и не предпринимая ни малейших попыток отстегнуться от своего кресла и принять положение хоть как-то имитирующее вертикальное. В данном случае флотский был в своем праве. В походе капитан судна не подчиняется пассажирам, в каком бы звании они не были.
- Приказы по бригаде были, младший лейтенант? - сухо спросил Амбибола, даже не стараясь упрятать свое раздражение.
- Пока вы на борту, майор, обращайтесь ко мне "капитан" - тут же поправил его седовласый. - Для вас приказов не было. То, что по нашей ирерархии проходит, то вас не касается.
- Но хоть скажите, куда нас перебрасывают? - возопил Амбибола, тут же переключившись на просящую интонация.
Вняв его просьбе, штурман молча развернулся на своем кресле к своей панели управления и защелкал клавишами клавиатуры управления. На центральном мониторе панели, наборы символов в столбцах и ряды графиков спустя несколько секунд сменились изображением серой планеты. Даже Амбиболе не требовалось много времени, что бы опознать в данном изображении Луну, естественный спутник Земли. Хотя, надобно сказать, что в данный момент, с такого ракурса изображения, видно было только четверть той стороны Луны, которая обращена к Земле, а три четверти диска принадлежали обратной стороне, которую можно было увидеть только из космоса.
- Гмммм...  - многозначительно протянул чернокожий командир батальона. - Еще вопрос, капитан, как думаешь, это что учения?
В ответ на этот вопрос, штурман-капитан, так же молча что-то подкрутил на своем пульте и изображение на мониторе рывком стало увеличиваться в масштабах. Вот Луна заняла весь монитор, вот все ближе и ближе стали видны кратеры, вот уже края наибольших из них только кусками стали видны в монитор. Потом и те пропали, но стали видны горы и небольшие кратеры, которые раньше не бросались в глаза. Тут изображение зафиксировалось.
- Вид, приблизительно равный с высоты десяти километров  над поверностью- сообщил капитан судна. 
И тут, даже не особо щурясь Амбибола заметил, как поверхность вспухает небольшими, медленно опадающими пузырями. Дальше ему объяснения не требовались. Пусть звезд с неба он не хватал, но разрывы от орбитальной бомбардировки поверхности. Такого добра он насмотрелся в академии по самое нехочу. Хроники последней большой войны, сорокалетней давности, а так же относительно недавнего "Аргентинского инцедента" всех кадетов и курсантов заставляли смотреть по много раз.
- Вопросов больше не имею.
- Вот и хорошо, майор, возвращайтесь к своим людям. Мы будем на транзитной точке через - тут капитан сверился с пультом - через 35 минут.