Расколдуй меня

Глава 1

— Пей! Пей! Пей!

— Пей, Ванька! Счастье на дне оставляешь!

Иван-царевич, осушив дубовую кружку, ударил ее о стол. Сморщившись, застряс он головой, разметав по лицу белокурые локоны, а толпа загремела хохотом и улюлюканьем.

Воевода Берислав ухватил его за плечо и усадил на место, напоследок от души хлопнув по спине. От удара могучей руки у Ивана глаза на лоб полезли, но он только кашлянул и заулыбался, кивая на веселые выкрики друзей.

— Ох, повезло же нашему Ванюше, — слащаво протянул один из гостей, недовольно глядя в свою полную кружку. — Того и гляди: от счастья прямо тут и кончится.

Иван прямо взглянул на Лютомира, что сказал это, но не успел и рта раскрыть, чтобы ответить княжичу, портящему своим кислым видом весь праздник, как воевода уже забасил над ухом.

— Повезло-повезло, — говорил Берислав, утирая белые усы. — Такая девка досталось, даром, что княжеская дочь.

— За князя! — не помня себя от хмеля, завопил один из бояр и его крик дружно подхватили другие.

Когда за князя выпили, тот же боярин начал что-то кричать про прекрасную невесту, поэтому Ивану пришлось уважить и этот тост. Бахнув очередную кружку о стол, он почувствовал, как закружилась голова. Резко захотелось на свежий воздух, чтобы кутерьма перед глазами утихла и лица гостей перестали плясать, размазываясь в пятна.

— Тише, Ванюша, — засмеялся Берислав, по-отечески приобняв царевича. — А то так до самой свадьбы пьяным пробудешь.

— За Василису! — не слыша его, закричал Иван и потянулся за новой бутылкой, подбадриваемый криками хмельных гостей.

— Ой, вы только посмотрите, какая прелесть! — Маша чуть ли не с головой залезла в подаренный сундук и не уставала восхищаться безделушками, которые находила там.

В девичьей комнате было тихо и спокойно. Свет давали только пару свечей у огромного зеркала, поэтому здесь разлилась благословенная темнота, укрывшая смех девушек, их раскрасневшиеся лица после веселых игр и раскинутые полы нарядных сарафанов. Единственный, кто нарушала девичье таинство — это белолицая луна, заглядывающая в светлицу.

— Ты погляди, Забава, какие бусы! Стеклянные! А на свету, как смотрятся, — чтобы убедить подружку в прелестности найденных бус, Машенька поднесла их к свечке. — Темно-красные, будто рубины!

— Нашла, чему радоваться — стекляшки. Там и сами рубины найдутся, — проворчала Забава.

— Но я таких чудных никогда не видывала. Смотри, на них лепесточки зелененькие, будто брусничка.

Забава выпрямилась и уперла руки в бока.

— Хорош уже, Машка. С твоей болтовней никакого гадания не выйдет!

— А кого ты там высматривать собралась? — ехидно спросила подружка невесты и заглянула в зеркало. — Сама с куклами еще возишься, какие тебе женихи?

Щеки Забавы вспыхнули, из княжеской груди вырвался недовольный вскрик.

— Какие еще куклы, мне уже пятнадцатый год пошел! Ты хоть думай прежде, чем говорить. Васюш, у подруги твоей язык без привязи! Болтает тут про меня всякое.

Маша засмеялась, отчего Забава обиженно надула щеки. В противоположном углу комнаты послышались шорохи и к свету вышла высокая, статная девушка. Василиса на ходу расплетала свои длинные черные косы, вынимания из них подвески с разноцветными камушками и колокольчиками. Глаза у нее были большие, синие, обрамленные черными, пушистыми ресничками. Ее белое, тонкое лицо выделялось алыми, припухлыми губами. На ней был тяжелый, ярко-красный сарафан, но даже ему было не скрыть ее гибкий, девичий стан. Прошлась она между спорящими легко и неторопливо, словно лебедушка по глади воды, и, шурша шелками, села на пол.

— Как вы еще не устали, спорить сил находите, — пожала она покатыми плечами и, взяв свечечку, передала ее Забаве. — Держи, сестрица. Смотри через огонь прямо в отражение. Смотри внимательно, взгляд не отводи, чужих речей не слушай и тогда твоему суженому ничего другого не останется, как тебе показаться.

А пока Забава смотрелась в зеркало, Василиса оглянулась на подругу, что продолжала рассматривать подарки царевича.

— Ну-ка, покажи, что там такое, — заулыбалась она и, увидев красные бусы, похожие на бруснику, покивала. — И правда, на ягоды похожи.

Взяв увесистые бусы, она подозвала подругу к себе и надела их ей на шею.

— Ну что ты, — поджала губы Маша. — Это же свадебный подарок, нельзя такое раздавать.

— Бусы теперь мои, делаю с ними, что вздумается. К тому же, вряд ли Иван будет в женских вещах рыться, проверяя, не растеряла ли я его подарки.

Маша расплылась в улыбке и, сердечно поблагодарив за подарок, продолжила показывать невесте интересные вещицы. Вскоре Забава вздохнула и отложила свечу.

— Нет его, — водя пальцами над пламенем, словно пробуя тепло на коже, говорила она. — Может у меня не будет жениха? Нет, это ведьмачьи обряды врут. Наверняка для настоящего колдовства нужна крысиная голова или какая другая гадость. Впрочем, я и без гадания знаю, что буду в своем браке несчастна.

— Что ты такое говоришь? — приобняв сестренку, спросила Василиса.

— Отец выберет мне жениха, а уж люб он мне или горше любой отравы, там никто спрашивать не будет, — упершись лбом ей в плечо, протянула девица. — Это тебе повезло, Васюша. У вас хоть свадьба по договору, а все же любовь.

— Любовь, — сердце в груди сладко забилось, когда Василиса эхом повторила за сестрой.

Не успела она начать утешать Забаву, как вдруг стало ей не по себе. Василиса поднялась, приподняв край сарафана и уставилась в ночную темень.

— Ты чего?..

— Тихо. — резко оборвала Василиса Машу. — Неужели, не слышите?

Девушки на полу, не смея противиться ее приказному голосу, застыли, но ночь продолжала хранить свое мрачное молчание.

— Что ты, Васенька, тихо кругом, — пробормотала Маша, но в это же мгновение послышался хлопот крыльев, птиц было так много, что звук нарастающим гулом накрывал светлицу. В окно что-то забилось, стекло звенело, готовое в любой момент разбиться.