Расколдуйте меня, господин следователь!

Глава 8. В каждом возрасте свои прелести...

Лиза

А едва я закончила свою короткую, но яростную речь, как дверь кабинета распахнулась, и внутрь буквально влетел ещё один стражник, запыхавшийся, с лицом, полным тревоги. Он что-то сжимал в руке.

— Претор! Срочное донесение из наружного наблюдения!

Хозяин кабинета взял у него небольшой, свёрнутый в трубочку листок всё той же плотной бумаги. Его глаза побежали по тексту, и я увидела, как мышцы на его лице напряглись — ещё бы чуть-чуть, и, наверное, мужчина бы заскрипел зубами. А потом он поднял на меня взгляд, но теперь в нём не было ни брезгливости, ни раздражения. Только холодный расчёт.

— Обстоятельства изменились, мадам Лейфсон, — произнёс он. — Ваша просьба о защите будет удовлетворена. Предварительные данные указывают, что за лордом Сандемусом велось наблюдение со стороны представителей одной организации… И есть все основания полагать, что именно они являются исполнителями. И вы можете быть в опасности. — Ага, если не откинусь от старости, то добьют члены этой организации, как ненужного свидетеля. Обрадовал. — До выяснения всех обстоятельств и в связи с прямой угрозой вашей жизни, — продолжал Фолквэр, — вы остаётесь здесь, под охраной моего отдела. Секунд Асмунд, организуйте караул и подготовьте комнату для допросов. Мадам Лейфсон пока не покидает здание Бюро.

— Да вы издеваетесь? — не сдержалась я. — То есть вы меня в таком виде ещё и в застенках держать собираетесь? Вот вы бы своей бабушке или матушке такое предложили? По глазам вижу, что нет! А чем я хуже? Я старая! Мне нужен комфорт! Я пережила стресс, у меня всё болит! — Да, истерика начинала набирать обороты. А в глазах присутствующих мужчин уже не было ни интереса, ни презрения. В них плескались жалость и растерянность.

И где-то глубоко внутри, под грузом старческого тела, под страхом и болью, шевельнулось знакомое, острое чувство — азарт. Вы, мальчики, не знаете, с кем связались. Вы отстали на полтора века. И пусть я дряхлая старуха, но у меня есть цель, и я по головам дойду до неё.

— Мадам, я понимаю ваше беспокойство, но что же вы предлагаете?

— Чтобы кто-то из ваших людей охранял меня. Посменно, естественно. Заодно появится возможность поймать преступников, если они решатся напасть, — я пожала плечами. — Или вы предполагали, что я останусь жить в вашем Бюро? Пожалейте старую немощную женщину. — Да, противно было это говорить, но сейчас нужно использовать те козыри, которыми я обладаю. Раньше я использовала свою красоту… Теперь вот собственную старость.

— Не уверен, что Бюро сможет выделить вам круглосуточную охрану, — мужчина нахмурился.

— Значит, моя смерть будет на вашей совести, — хмыкнула я. — Всё. Везите меня домой… Ведь вы знаете, где он находится? — Я вперила свой взгляд в усатого секунда. — Сбрил бы ты их всё же…

— Что вы себе позволяете! — воскликнул парнишка.

— В каждом возрасте свои прелести, в моём остаётся лишь сарказм, — я широко улыбнулась, встала и вышла из кабинета. Нет, конечно, это только звучит легко. На самом деле у меня скрипело и болело всё. И я не встала, а восстала. Но просить ещё какой-то помощи не стала — пусть их совесть помучает.