Расколдуйте меня, господин следователь!

Глава 10. Обещания...

Лиза

Я с ужасом наблюдала, как комната оживает против моей воли. И, кажется, начала верить, что у них существует магия. Потому что настолько глючить не может… Я же ничего крепче кефира не пью! Вообще считаю, что моё тело достойно заботы и разменивать его на вредные привычки не собираюсь… Не собиралась.

— Что это? Остановите это! — мой собственный визг прозвучал в оглушительной тишине. И единственным безопасным местом мой усталый мозг счёл претора. На которого я и забралась, обвив его руками и ногами, как обезьяна, вцепившаяся в ствол дерева во время урагана. И сделала это очень прытко, несмотря на преклонный возраст тела.

— Остановите это! — снова закричала я, зарываясь лицом в его жилетку. Она пахла чем-то травяным и дымным.

На секунду воцарилась полная тишина, нарушаемая лишь моим прерывистым дыханием и тихим звоном летающих в воздухе предметов. Я чувствовала, как напряглось всё его тело. Он не оттолкнул меня. Его руки медленно, почти нехотя, поднялись и схватили меня за талию, чтобы стабилизировать нашу неустойчивую конструкцию.

Потом он произнёс всего одно слово, тихо, но с такой концентрацией, что воздух затрепетал:

— Достаточно.

И всё. Послушная его слову ваза с глухим стуком рухнула на пол, рассыпавшись на осколки. Зонтики рухнули рядом. Коврик мягко опустился на место, прикрывая это безобразие. А сверху посыпался градом мелкий хлам. В комнате воцарилась тишина. И беспорядок.

Вот только я так испугалась, что была не в силах разжать пальцы. Он, не спеша, расцепил мои руки и спустил меня на пол. Колени снова заныли, вернулась знакомая ломота, но теперь она казалась таким ничтожным пустяком по сравнению с тем, что только что произошло.

Я подняла на него взгляд, ожидая увидеть гнев, отвращение или, в лучшем случае, изумление. Но увидела обычную серьёзность и лёгкую подозрительность. Он смотрел на меня не как на истеричную старуху, а как на нечто не поддающееся описанию.

— Кажется, — произнёс он наконец, — вопрос о вашем размещении снова станет предметом обсуждения. И, вероятно, вам потребуется не просто страж, а кто-то обладающий даром и полномочиями.

Тишина, повисшая после его слов. Я же судорожно начала думать: рассматривать это как помощь и защиту или ко мне приставят надзирателя?

— И кто же это будет? — выдохнула я, сосредоточив взгляд на его серьёзном лице. Руки мои предательски дрожали, и я сжала их в кулаки, стараясь скрыть эту дрожь в складках надетого на меня розового безобразия.

Фолквэр стоял неподвижно, как солдат на посту. Казалось, он взвешивал каждый возможный вариант, каждую кандидатуру в своей команде, а может, и не только в своей. Но все они его не устраивали.

— Я, — произнёс он наконец, и мне показалось, что такое решение ему далось непросто.

А мне вдруг стало не по себе. Это он одолжение сделал? Или боится, что от меня будет много проблем, и хочет контролировать? Поэтому не доверяет меня своим людям? С другой стороны, с ним реально безопасно. Такой от кого хочешь защитит, даже от себя самой.

И тут на меня нахлынуло. В голове всплыл образ: отец, у которого я сидела на коленях, уткнувшись носом в мягкую ткань его любимого махрового халата. И его голос, такой родной и такой лживый: «Ты всегда будешь моей любимой дочкой, Лизонька. Мы с тобой навсегда». Я верила ему. А потом он ушёл, и «навсегда» рассыпалось в пыль, оставив после себя мысль, что никому нельзя верить. Обманщики всегда клянутся и обещают.