Расколдуйте меня, господин следователь!

Глава 15. Бренные мысли претора

Оливер

Движ плавно тронулся с места, оставляя за спиной аккуратный особняк с тёмно-зелёной дверью. Оливер Фолквэр сжал руль, и его пальцы побелели от напряжения. Он редко позволял себе чрезмерные проявления эмоций. Но сейчас в салоне находился лишь он, и можно было не скрывать раздражения, кипевшего где-то глубоко в груди.

— Строит из себя невинность. «Честно-честно?», — передразнил он то ли мадам, то ли мисс Лейфсон, а перед его мысленным взором встало испуганное, испещрённое морщинами лицо и совсем неподходящий к нему детский, наивный взгляд.

В подобных ей он давно уже научился видеть расчёт. Охотницы за чужими кошельками и статусом. Неважно, семьдесят им или восемнадцать — суть одна. Прикинуться слабой, запуганной, нуждающейся в защите, лишь бы заполучить покровителя побогаче, повлиятельнее. А эта даже в таком виде умудрилась вцепиться в него похлеще иного боевого пса. И ведь добилась своего. Теперь он, претор отдела особо опасных преступлений, будет личным телохранителем старухи, которая не старуха.

Он мысленно представил, как она довольно потирает морщинистые руки. Цинизм и жажда наживы — их вторая натура, считал Оливер. Они не меняются, лишь приспосабливаются.

Продолжая накручивать себя, он въехал в знакомый квартал, где располагалось здание его отделения Бюро. Оставив движ на стоянке, Оливер направился в кабинет. Он нуждался в фактах. В доказательствах, которые расставят всё по своим местам и вернут ему привычный контроль над ситуацией.

В кабинет он зашёл уже немного остывшим. Всё же коридоры Бюро всегда действовали на него успокаивающе. Да и минималистичная обстановка заставляла трезво взглянуть на ситуацию, разложить мысли по полочкам.

Он снял форменный плащ, повесил его на вешалку и, не присаживаясь, взял с угла стола две папки: «Сандемус, Аксель. Дело о смерти» и «Лейфсон, Элизабет. Досье».

Первым он открыл дело Сандемуса. И изучил изображения жертвы. Первое запечатлело живого мужчину лет пятидесяти, с приятной, располагающей к себе внешностью. Мужчину, в личной жизни себя мало чем ограничивающего, но на работе кристально честного. Странное сочетание смущало Оливера, он не понимал, как можно быть таким двуличным. Но изображение того, во что превратили главу градоуправления, заставило его забыть о смущении. Злость захлестнула Оливера с новой силой. Не на убийц — к их существованию он привык и смирился с ним. А на сам метод. Аксель Сандемус был не просто убит. Его превратили в пыль за считанные секунды. От человека, занимавшего высокий пост, человека со связями, амбициями, недостатками, осталась лишь небольшая кучка пепла да костей. Немалую силу приложили фанатики, чтобы уничтожить его.

Оливер отложил фотографии. Он не питал к Сандемусу особых симпатий, но такой смерти не пожелал бы и злейшему врагу. Исчезнуть. Не оставив даже тела для прощания. Одно дело — превратить тело в пепел во время похоронного обряда. Совсем другое — так. Какое дерево вырастет на нём? Как переживут это родственники? Это было за гранью его понимания.

Примечание автора: в этом мире принято тело превращать в пепел с помощью стихий, хоронить пепел в специальном месте, и над ним сажать растение. Через три года после этого родственники могут решить, пересадить ли растение в собственный сад или оставить на том же месте