Расколдуйте меня, господин следователь!

Глава 23. Ну претор, ну возьмите меня на работу. Ну пожааалуйста!

Лиза

Аделаида, однако, оказалась женщиной дела, и слушать претора не стала. Через десять минут на кухне уже шипел чайник, а на столе стоял большой заварник с травами, пахнущий мятой и чем-то ещё, успокаивающим. Мы сидели вчетвером за кухонным столом, и пили горячий чай. Глоток обжигающей жидкости немного разогнал ледяной ком страха, застрявший у меня в горле.

— Я в ту спальню не вернусь, — заявила я, ставя кружку на блюдце. Они обиженно звякнули. — Не сегодня.

Претор вздохнул. Он выглядел смертельно усталым.

— Я могу лечь в соседней комнате, — сказал он. — И оставить дверь открытой. Услышу любой звук. А на ваше окно я наброшу зеркальный щит и поставлю охранку. Это простые заклятья, но никто не сможет заглянуть внутрь, даже подойдя вплотную. А главное, я узнаю, если вообще кто-то подойдёт. — Это звучало обнадёживающе. Хоть от проблемы не избавляло. — И в следующий раз, — его голос стал твёрже — так обычно начальники говорят, — не вскакивайте с кровати. Притворитесь спящей и позовите меня. Очень тихо позовите. И… — тут он слегка замялся, — надевайте что-то подлиннее.

— Ну конечно. Кому приятно смотреть на морщинистое тело в пигментных пятнах. Сплошное эстетическое неудовольствие. — Я вздохнула с преувеличенной скорбью, ловя его взгляд.

Он нахмурился, и я снова увидела в его глазах ту самую жалость, которую сейчас так отчаянно пыталась использовать.

— Дело не в этом, мадам. Это неприлично в любом возрасте. И сквозняки бывают коварны. А сейчас вам нужно бережнее относиться к своему здоровью.

Но я-то видела, что дело было именно в этом. В этом жалком контрасте между соблазнительным нарядом и дряхлым телом. Его смущение и жалость лишь подтверждали мою догадку. И я поняла, что могу это использовать против него.

— Ладно, бросьте, — махнула я рукой, будто смиряясь. Потом посмотрела на него с новой тревогой. — Но утром-то вам на работу! А я не хочу оставаться здесь без вас. И не только. — Я сделала паузу, давая ему понять очевидное. — И подвергать Молли с Аделаидой риску. Ясно же, что если меня тут не будет, то и им ничего не угрожает. Даже если сейчас мне просто «показалось». — Он смотрел на меня поверх кружки, и я видела, как в его голове крутятся те же мысли. Горничная с кухаркой притихли. — Возьмите меня с собой? — выдохнула я, вкладывая в голос весь накопленный страх.

— И что вы там будете делать? Мешаться под ногами? — чуть не подавился он чаем.

— Нет, — возразила я, и в тот момент сама в это поверила. Что угодно, лишь бы не сидеть в этой позолоченной клетке в ожидании следующего ночного кошмара. — Помогать! Я научусь! Бумаги разбирать, звонки принимать, записи вести… Что угодно! Только не оставляйте меня. — О… Как я сейчас жалко выгляжу. Шик и блеск!

— Я не имею права брать постороннее лицо, тем более гражданского человека, в отдел, где ведутся оперативные разработки. Это прямое нарушение.

— Но вы же начальник! — не сдавалась я, чувствуя, что он сейчас выиграет этот спор. — Вам же положен секретарь, помощник… Ну, я не знаю! Возьмите меня секретаршей! Временной. Бесплатной. Я буду сидеть тихо и сортировать ваши бумажки, только не оставляйте меня здесь одну! — Я смотрела на него, не отрываясь, и видела, как он колеблется. Усталость, ответственность, долг и капля той самой жалости боролись в нём.

— Вы же от меня всё равно не отстанете? Даже если я скажу «нет», вы найдёте способ добиться своего, не так ли? — Он тяжело вздохнул и потёр переносицу. Если я спать хочу, еле на ногах стою, то как он держится на них — не понятно. Явно же вымотан работой.

Поэтому я позволила себе на мгновение расслабить лицо и ответила ему слабой, но самой искренней из моего арсенала улыбкой.

— Так точно, претор.

Он покачал головой, и уголки его губ дрогнули на секунду.

— Ладно. Договорились. С завтрашнего дня, — он задумался, подбирая слова, — мы оформляем вас на работу в Бюро. С испытательным сроком. В качестве моего временного помощника по работе с архивными документами. Без доступа к секретным материалам. И под мою личную ответственность.

Кажется, я какое-то время даже не дышала до этого момента. Сама себе не верила, что смогу его уговорить! Но смогла же! Смогла!

— Спасибо. Спасибо, претор Фолквэр.

Он кивнул, отводя взгляд, и быстро допил свой чай.

— Теперь — спать. Нам обоим завтра, вернее уже сегодня, рано вставать.

И впервые за этот бесконечный сегодняшний день слово «завтра» не напугало меня, а порадовало.