Расколдую тебя для себя. Начало пути, меч Моры.

Глава 2

Анеле (Нэл)

Открыв глаза, первым делом убедилась, что я всё ещё в той же повозке.

И да, я всё ещё в чужом теле, достаточно было взглянуть на свои руки.

Значит, это был не сон, и мы поменялись с Наилом! Телами?

Как будто услышав мои мысли, где-то рядом «ухукнула» полярная сова.

Странный какой-то обмен…

Но развивать эту мысль не стала, потому что поняла причину моего пробуждения. Где-то на инстинктивном уровне тело почувствовало опасность, и всё потому, что не ощутило уже привычного мирного покачивания.

Не поднимаясь огляделась по сторонам и поняла: мы уже не едем, а стоим.

Вечерело, закат окрашивал небо надо мной в оранжево-красные тона.

Не любопытства ради, а в целях определения обстановки я немного приподнялась. Лёжа среди мешков, я ничего не видела, кроме неба, и всё из-за высоких бортов повозки. А мне нужно было узнать причину остановки. Что-то в голове, какой-то непонятный, незнакомый мне ранее, обострённый инстинкт самосохранения был в наивысшей стадии ожидания опасности и требовал определённости.

Первое, что бросилось в глаза, - это вывеска с надписью над двойными дверями каменного строения:

«Мы открыты круглосуточно - лучшая еда и свежий эль!

Ночлег: мягкая кровать для ВАС и стойло для ваших лошадей!»

От прочитанного проснулся другой инстинкт, задвинув самосохранение на задний план, аж слюнки потекли, напомнили о себе желудок и позвоночник. То, что всё время пути я не ела, это и так было понятно, так ещё и лежать на жёстких мешках с какими-то мелкими семенами было сравнимо с изощренной пыткой. По этой причине упоминание о мягкой постели вызвало улыбку, не говоря уже о вкусной еде.

Тело Наила требовало, чтобы его срочно накормили, как, впрочем, и я была бы не против что-то съесть, но сначала очень хотелось помыться, а после ужина поспать в чистой, мягкой постели.

Мою мысль о том, что мне нужно срочно принять водные процедуры и желательно до ужина, подтвердили и слова возничего. Я не винила его за это. Чего греха таить, запашок от меня был тот ещё. И, смотря в спину уходящему рэсу, я рискнула и принюхалась к себе.

Боги Яаннелесва! Да что же там такое было в тех мешках, что этот тошнотворный запах не выветрился за всё время пути!

Машинально, не задумываясь, я провела руками вдоль тела, позволяя воде и ветру избавить тело от этого зловония.

И лишь после этого я сделала следующий вдох.

- Хууух.

Вздохнув полной грудью, я осталась довольна результатом.

И тут увидела явное удивление Наила. В странной пернатой ипостаси птица очень сильно наклонила голову набок и смотрела на меня огромными глазами, размером с монеты. И так немаленькие глазищи птицы сейчас были никак не меньше золотой короны*.

И до меня дошло:

Я только что воспользовалась магией двух стихий!

Да к тому же находясь не в своём теле!

Это нарушало все каноны учения о магии и непрописанные истины мироздания:

- магию нельзя передать или забрать;

- хранителем магии являются тело и душа мага.

Так и только так – единство тела и души!

Если погибало тело, душа не могла перейти в другое тело и сохранить магию, если умирала душа, тело теряло магию.

Да, я слышала те байки о том, что в давние времена, ещё до Великого Разлома, адепты черной магии придумали оружие «Печать дракона». И по легендам и слухам было известно, что создать такую печать можно, лишь убив мага и заточив его магию во временный сосуд – печать.

Но ведь это всего лишь сказки!

И даже, если каким-то образом, оказавшись в теле Ниала, а он точно от рождения был рэс, я сохранила свою магию, и стихия воды всё так же мне подвластна, то откуда взялась магия ветра? Этой стихией я не управляла ранее, да у меня и сила мага воды была так, средненькой. Помню, как разочаровала своих учителей в первый же год обучения в ВШМ (Высшей школе Магии), они ожидали намного большего от мэсы, дочери Первого Советника королевы Ниалорэк XXVI, главы ССК – секретной службы королевства.

Воспоминания об отце отозвались болью, и не просто, а именно физической, в груди что-то сильно сжалось. Непроизвольно я положила руку на грудь и ощутила тепло.

Отрыла ворот рубахи и увидела на груди два кулона: один - из черного янтаря, с серебристыми прожилками внутри, образующими какой-то незнакомый мне символ, второй – деревянный, с надписями по кругу. Это были обереги. Но не простые обереги.

В памяти всплыли обрывки воспоминаний того рокового утра, когда мэс Нагард пытался снять проклятие, наложенное на меня и заочно на моего мужа моим собственным отцом. Стало страшно!

- Эй, Седой, я всё порешал!

Вырвал из воспоминаний голос возничего.

- Тут есть разные комнаты, но я подумал, что раз ты мэс, то и денег на большую у тебя хватит. Погляди по карманам.

Первым на слова рэса отреагировал Наил, он перелетел с облучка и уселся на валяющийся у меня в ногах кожаный мешок, что сильно выделялся и по размеру, и по цвету от того, что лежало в повозке.

- А да, чуть не забыл, это твоё, – нехотя сказал рэс и перевёл тему: – Ты как, сам-то сможешь дойти до…

Тут он осёкся, поняв, что изменилось во мне.

- Твоя одежда? Ты?! Слушай, Седой, – и снова мужик умолкает, видать, до конца поняв, что произошло, пока его не было, а соответственно, и кто перед ним. – Прошу прощения, мэс. Вам помочь?

От помощи я отказалась. Пусть тело было не моё, но оно слушалось меня, и я не чувствовала дискомфорта. И ещё мне показалось, что после использования магии, сил в теле прибавилось. Не то, чтобы раньше я чувствовала расходование Магического резерва, но сейчас прямо почувствовала, как тело отреагировало на магию.

Это насторожило, но только меня, тот самый инстинкт самосохранения сейчас был нем.

Ладно, разберусь с этим потом, решила я и спрыгнула (или, правильнее будет сказать, "спрыгнул") с повозки, прихватив тот самый кожаный мешок, оказавшийся дорожной сумкой. Сова (или всё же филин, я пока не определилась, как называть Наила в птичьем обличии, потому что была уверена, что физиологически это точно она). В общем, неважно, Наил в теле совы сел мне на плечо, и мы пошли к дверям таверны, содержимое сумки решила проверить потом. Сейчас очень хотелось поесть.