Расколотая любовь

Глава 3

У меня мучительно сжалось сердце от этой картины. Господи! Что же я наделала? Никакой дедушка не заменит ребенку отца. Почему я не заставила Мэта поверить мне? Почему уехала практически сразу, не дождавшись явных доказательств беременности? Какая же я была глупая. Ведь я знала и до сих пор уверена в том, что Мэт очень хороший человек, очень порядочный. А то, что произошло между нами - это просто стечение обстоятельств и опять же его порядочность. И я лишила его сына.

Я посмотрела на маму, увидев, что она обратила на меня внимание, кивнула головой в сторону лестницы, мол я пойду в свою комнату. Мама поняла меня и прикрыла глаза. Я встала и пошла к лестнице, поднялась на второй этаж, прошла в свою комнату. На втором этаже было три комнаты. Одна моя, вернее теперь моя и Тома. Две других гостевые.

Села в кресло, поджав ноги. Слезы душили меня и никак не могли вырваться наружу. Все тело сотрясала мелкая дрожь.

Тихонько стукнув в дверь, вошла мама. Она поняла меня правильно, я хотела поговорить с ней. Увидев мое состояние, бросилась ко мне и, встав на колени перед креслом, обхватила руками за талию.

- Шш... тише, деточка, тише, не плачь. Рассказывай, что в твоей хорошенькой головке происходит. - Мама принялась гладить меня по коленям и рукам. - Сейчас мы с тобой все твои беды разгребем, прогоним их, как в детстве прогоняли. Да, девочка моя? Успокойся.

Наверное, именно этих ласковых слов мне не хватало и плотину прорвало. Слезы ручьем полились  из глаз. Да я просто разрыдалась взахлеб.

- Мама, мамочка, что же я наделала? Двух человек, не безразличных мне, а одного особо любимого, лишила радости общения. Я поступила, как эгоистка. Я думала только о своей обиде, о недоверии Мэта, а о ребенке в тот момент вообще не думала. Что мне делать со всем этим, я не представляю? Помоги мне, мамочка, ты у меня самая лучшая в мире мама. Ни у кого такой мамы нет. Ты всегда мне помогала, защищала, была на моей стороне, даже когда отец соизволял гневаться.

- Конечно помогу, девочка, конечно. Только, ты не обижайся, Олюшка, но ведь ты не рассказала всей правды. Твоя мама не совсем глупая, понять тебя и принять все, тобой рассказанное, я сумела, но также понимала, что ты многое скрываешь в себе и, по какой-то причине, не рассказываешь. И я догадываюсь по какой причине. Моя дочка слишком самолюбивая и не хочет, чтобы кто-то сомневался в ее поступках. Я права? Скорее всего там не только молодой человек был виноват?

Я усиленно закивала головой, говорить не могла, меня все еще потряхивало и я все еще плакала, но уже молча.

- Вот когда успокоишься и сможешь наконец-то облегчить свою душу, рассказав все, что на самом деле произошло в той поганой Америке, тогда и будем думать что делать. - Она помолчала, задумчиво вглядываясь в мое лицо, а потом продолжила. - А сейчас ложись, полежи. Может, вздремнешь немного. За Тома не беспокойся. Мы сейчас с ним погуляем в саду, поиграем, а потом уложим спать.

Разувшись, я легла прямо на покрывало и, свернувшись в клубочек, незаметно для себя, провалилась в сон. И снился мне берег океана и улыбающийся Мэт. Его волосы развевались по ветру, сам он стоял, раскинув руки, и счастливыми глазами смотрел на меня.

Много лет назад, еще до рождения Тома...

После школы я поступила в местный университет, факультет иностранных языков. Английский и итальянский я уже знала на «отлично». Английский в школе прекрасно усвоила. На курсы итальянского языка при университете я начала ходить еще с 9-го класса. Прозанимавшись 2 года я получила корочки. Так что здесь я выбрала английский (чтоб официально), испанский и немецкий. Думаю, что потяну. Способность к языкам обнаружилась еще в детстве.

Папа правда огорчился, но не надолго. Мама его урезонила. Он хотел, чтобы я пошла учиться на финансово-экономический или юридический факультет. То есть мечтал, чтобы я стала им с дядей Максом помощницей, как и Ксан, и готов был поспособствовать поступлению материально. То есть банально дать взятку, оформив ее как финансовую помощь учебному заведению.

Но не срослось. Я оказалась такая же упрямая, как он сам. Да я так-то была полной его копией. Только ростом подкачала. Но ведь я не мальчик, чтоб каланчей расти. Так мама сказал отцу. У меня были такие же как у него черные волосы, синие глаза, небольшой прямой нос и один в один, как у папы, чувственно очерченные губы. Кстати, мой двоюродный брат, Сашка-Ксан был также похож на меня и моего отца, а от своего отца ему достался гренадерский рост.

Вот дядя Максим, когда изрядно выпивал, правда крайне редко, всегда начинал с подозрением глядеть на братца и на свою жену. Глядел и что-то бормотал под нос. Можно было урывками услышать, что вот Санек уродился вроде как ни в мать, ни в отца, ни в проезжего молодца, а почему-то в Виктора Сергеевича.

Ага, моего отца зовут Виктор Сергеевич Македонский. И я соответственно Ольга Викторовна Македонская. Папка рассказывал, что в школе у него было прозвище "Македонец". А у дяди Максима - "Мак" или "Макс".

Так вот - мы потихоньку хихикали на высказывания дяди Макса, но так, чтобы он не услышал и не увидел, а то мог обидеться.

После Нового года по университету прошел слух, что будет обмен с американскими и английскими студентами из тех учебных заведений, с которыми у нас дружба. Что будто бы они приедут сюда учиться и такое же количество наших студентов отправиться в Англию и Америку.

Я сразу же побежала к отцу с просьбой все выяснить по своим каналам и отправить меня в Америку, потому как я этого хочу.

- Принцесса я или не принцесса? - спросила я родителей. - Вы вроде как с детства вбивали мне в голову, что я принцесса и должна быть лучше всех.

Сказать, что родители были в шоке, это ничего не сказать.

Даа! Выдержала целую битву с родителями, даже не битву, а настоящую войну, в борьбе за самостоятельность. Под конец мама могла только плакать, махнув на все рукой, а отец вообще перестал со мной разговаривать. Только фыркал в ответ на мои вопросы и вращал глазами.