Расколотая любовь

Глава 7

Услышав хрипловатое: -" Хэллоу"- Том вцепился в трубку обоими руками и Майклу пришлось держать его, чтобы он не упал.

- Папочка, здравствуй. - Неожиданно тихим голосом проговорил Том.

В ответ тишина.

- Папа, ты меня слышишь? Это я, твой сын Томми. Я так давно мечтал поговорить с тобой.

Его перебил голос из трубки:

- Мальчик, ты, вероятно, ошибся и неправильно набрал номер. Перезвони еще раз. - И отбой.

Том с недоумением взглянул на меня, на Майкла. Личико его скривилось и глаза стали наливаться влагой. Майкл прижал его к себе:

- Шшш... тихо малыш, успокойся, не плачь. Сейчас мы еще раз наберем.

И снова хрипловатый голос:

- Хэллоу.

- Ты зачем бросаешь трубку, ты что ли меня совсем не любишь? - закричал Том и заплакал.

- Малыш, не плачь, пожалуйста, и скажи кому ты звонишь, может я сумею тебе помочь.

- Тебе звоню, ты мой папа и мне надо тебе столько рассказать, а ты не хочешь меня слушать. - Всхлипывая, ответил Том.

- Скажи мне, малыш, возле тебя есть кто-нибудь из взрослых?

- Да, со мной дядя Майки. Он сегодня прилетел из Америки, и мама сказала, что он твой брат и мой дядя. Ты плохой, не хочу с тобой больше говорить. - Том оттолкнул трубку, Майкл едва успел подхватить ее.

Трубка молчала, слышно было только потрескивание. Майкл поднес ее к уху.

- Здравствуй Мэт, это я, Майкл.

Раздался недоверчивый голос:

- Майкл, это ты? Ты что меня разыгрываешь с кем-то?

Майкл вздохнул:

- Нет, брат, я правда улетел в Россию и ты разговаривал со своим сыном Томми.

А Том, в это время забрался ко мне на руки, прижался, обхватил за шею и начал мне шептать на ухо:

- Мамочка, не надо нам этого папы, ну его. Раз он мне не верит, он мне тоже не нужен. У меня есть деда, бабушка, ты, дядя Макс, дядя Саша, баба Римма, а еще дядя Майки, пусть он будет моим папой, он мне нравится.

Вот так вот всё просто у него сложилось в голове.

А Майкл, в это время, рассказывал всю подноготную своей поездки, отключив громкую связь у телефона.

- Малыш на тебя очень обиделся и теперь не хочет с тобой говорить, но он - это твоя копия. Так что трубку он больше не возьмет, передаю её Оли.

Я с испугом попятилась от него и от протянутого мне телефона, словно это была змея. Майкл засмеялся и вновь поднес телефон к уху:

- Мэт, ты так их разочаровал или напугал, я даже не знаю, как правильно выразиться, но они оба не желают с тобой разговаривать. Вцепились друг в друга и ни с места. - Он помолчал, слушая, потом ответил. - Хорошо, все сделаю. - И отключился.

Отложил телефон в сторону, протянул руки к Тому:

- Иди ко мне, малыш, я расскажу тебе о твоем папе. Он просто не мог поверить, что ты из такого далека ему звонишь, поэтому и ответил так. Но знай, как только он тебя увидит, он полюбит тебя так крепко, что вы уже не расстанетесь. Он и сейчас тебя уже полюбил, только он очень далеко, но скоро приедет. Ну иди же.

Майкл посмотрел на меня:

- Оля, Мэтью вылетает ближайшим рейсом.

Мы и правда с Томом как будто прикипели друг к другу. Я не могла его выпустить из объятий, а он не желал сходить с моих рук и, уткнувшись мне в плечо, тихонечко всхлипывал и никак не реагировал на протянутые к нему руки Майкла. Вместе с сыном на руках я осторожно опустилась на диван, легонечко поглаживая его по спине. Мы не успели с Майклом начать разговор, как я услышала сопение Тома. Уснул. Поплакал и уснул. Надо же... и дети, подобно взрослым, от пережитого волнения засыпают прямо на месте. Пришлось отнести его в детскую и уложить в кроватку. Он даже не шелохнулся, пока его раздевала. Мне вдруг захотелось улечься рядом, обнять и поплакать вместе с ним. Сзади на плечи осторожно легли руки Майкла.

- Пойдем, Оля, пусть спит спокойно. Больше вы не будете одни.

Я сердито стряхнула с плеч руки:

- А мы и так не одни. Разве ты не видел? И он всегда спокойно спит, если не болеет.

- Извини, я не так выразился.

- А как ты хотел выразиться, Майкл? Ты решил, что осчастливил нас своим приездом? И что...мы должны проникнуться благодарностью к тебе? Хотя я тебе благодарна. Да, именно твои авантюрные действия привели к нужному результату: Мэт узнал о сыне, наконец-то. Получается ты и правда совершил благое дело. Странно все поворачивается. Выходит, не только ложь во благо бывает, но и умолчание приносит пользу?

Мы вышли из комнаты Тома, я прикрыла дверь и пошла на кухню. Майкл шел за мной. Пока я готовила ужин нам с Майклом и варила кашу сыну, заморский гость, не отрываясь, следил за мной. Меня это нервировало, но я упорно молчала. Разговор все равно состоится, поговорить есть о чем, прошло столько лет, но мне почему-то не хотелось самой начинать его. Я оказалась не готова ни к вопросам, ни к ответам, ни к приезду Майкла. Почему? Неужели лишь потому, что ждала Мэта? Или уже никого не ждала, а жила иллюзией самообмана, что когда-нибудь встреча состоится?

.

Тогда в Америке...

После драки с девицами, Майкл привез меня домой и буквально заставил принять душ, напоил чаем с ромашкой. Я двигалась, как бездушная кукла, особо не вникая в болтовню парня, а он, похоже, пытался то ли растормошить, то ли успокоить. Отходняк скрутил меня не слабо. Было ощущение, что внутри лопаются нервы, натянутые как струны. Я засмеялась своим ощущениям. Парень с тревогой посмотрел на меня.

- Все хорошо, дорогая, у тебя нигде ничего не болит?

- Все хорошо, дорогой, - пропела я.- Все просто замечательно. Меня всего-навсего отправят в Сибирь в багажнике.

Я с ужасом поняла в какую неприятность влипла по собственной дурости. Ромка умный, противника всегда знает в лицо. А меня моя самонадеянность подвела. Если девицы пойдут в администрацию, то никто же слушать не будет какую-то голодранку из России. Как думаете, кому поверят, мне или четырем американкам, у которых доказательства будут и на лице, и на теле? Вот то-то и оно. Охохонюшки. Приехали. В багажнике - не в багажнике, но обратный билет мне обеспечен.