Раскрашенная

Глава 14

Материал для четвертой выставки уже начал скапливаться. Последние события в моей жизни давали почву для размышлений, а значит, вдохновляли, и работа шла плодотворная. Домик у озера, греческие мотивы, море с дельфинами и еще тройка неоценимых шедевров стояли по углам квартиры, не давая пыли оседать на пол. Выходные я провела за работой над новым художественным творением, и в понедельник по древнерусской традиции направилась посещать «слабых и больных», так иногда разрешала называть себя Сашка. Конечно же, в шутку.

— Привет! — поздоровалась я, заходя в палату, где она совсем зеленая от нового лечения лежала на кровати.

При виде меня она встала и набросилась так, словно ничего особенного с ней не происходит, но я отметила для себя ее неважный вид.

— Привет, давай сразу к делу! Как он? Ты сделала фотографию? Знаю, что нет, взяла автограф?

— Честное слово, я пыталась найти способ выудить у него эту злополучную закорючку, но не смогла, не то чтобы там еще фотографироваться! Он такой надменный тип. Я для него лишь чернорабочий.

— Нет, — Алекс нервно закачала головой, как душевнобольная, — Ты закончила работу и больше никогда его не увидишь?! А я так и не получу частичку группы «Близзард»? — ее глаза налились слезами.

— Ладно, ладно, он подарил диск, пожалуйста, перестать терзать себя. У тебя есть частичка этой группы! — воскликнула я, ошарашенная сумасшествием своей любимой девочки.

— А! Попалась?! — резко взбодрившись, выпалила Сашка, — Дай сюда! — она вырвала из моих рук подарок, — Я же говорила, что мое место на сцене. Эх, умирает такая актриса!

— Ты не умираешь…, — осторожно вставила я.

— Я не в прямом смысле, а что мои дела так плохи? — Алекс засмеялась, и я поняла, что пора развивать любую другую тему.

— Открой его, там увидишь закорючку в виде буквы «М», очень красиво. Похоже на кисть Сандро Боттичелли.

— Как здорово! — Сашка с характерным звуком чмокнула вкладыш коробки.

— Какая гадость, там же так много микробов!

— Не больше, чем в нашей столовке, — пошутила пациентка, — Спасибо. Я знаю, как тебе тяжело было попросить у него автограф. Расскажи каким вышел греческий пейзаж? Майкл в восторге?

— Да, предложил поработать еще и в другом помещении.

— Шутишь? — в глазах девочки вспыхнула надежда, — Ты пиши, пиши, может, дотянем до моей выписки, и я все-таки встречусь с ним!

— Дай бог, — сухо бросила я.

— Давай поговорим о Майкле и его группе! Пожалуйста! Ты столько времени провела с ним, твое мнение переменилось?

— Нет, — отрезала я, и мурашки украсили мою кожу.

Я старательно избегала мыслей о Майкле. Сашка попала в точку – мое отношение к нему начало меняться. Но я стеснялась этого, поэтому успокаивала себя, что дело во всеобщей любви к юноше. А я лишь поддалась тлетворному влиянию. Но неловкий момент, возникший на его балконе, я вспоминал каждую свободную минуту.

Остаток нашего свидания я вещала о Мишке, словно радио, благо он сам мне поведал о себе много интересного. Мой пересказ вышел насыщенным и эмоциональным. В общем, ребенок остался доволен.

Уходя из больницы, я решила заглянуть к Виктору Михайловичу. Но его кабинет оказался заперт. Медсестра сообщила, что лечащего врача нет.

— И сегодня уже не будет? — уточнила я.

— Это вы навещаете Александру? Замечательный ребенок. А Виктор Михайлович на конференции, врачи обсуждают сложные случаи актуальные на сегодняшний день.

— А Александра тяжелый случай? — автоматом вылетело из меня.

— Простых случаев в нашем отделении, неверное, нет, — я смутила женщину, — К сожалению, состояние Саши ухудшается.

Все мышцы на моем лице напряглись, брови сдвинулись. Я тяжело выдохнула и, поблагодарив медсестру за открытость, удалилась. «Отличные новости» испортили настроение и, вернувшись домой, я завалилась на диван. Комок подступил к горлу, и я решила провалиться в сон, пока слезами не затопила соседей.

Утром мне пришло сообщение, в котором Майкл просил приехать для обсуждения нового заказа. Какой настырный! Ясно, боится упустить талантливого мастера! Отвлечься и заработать денег лучшее лекарство от тоски, которая овладела мной. Расписывая спальню любимица молодежи, я не буду думать о Сашкином ухудшении.

Осенним холодом наполнился город и, накинув просторный плащ, я двинулась по адресу. Флора окрестностей сообщала об отмирании всего живого. В любом творческом человеке в это время года просыпается поэт. Мы люди искусства – невротики, нам нравится страдать, это помогает связываться с космосом, откуда диктуют о чем творить. Если это осознать и принять в себе – живется лучше. Жаль, что так не получается оправдывать все.

Переполненная лирическими настроениями, я переступила порог, огражденной территории элитного дома Майкла Близзарда. Охранник, как ребенок, помахал мне из своего малюсенького окошка на проходной, наверное, запал на меня. Консьержка уже выведала мое имя и, обратившись, поздоровалась со мной.