Раскрой свои крылья

Глава 8

Вряд ли Светлана Петровна знала, к каким результатам приведёт её рассказ о бурной юности, иначе бы никогда на него не решилась. Утром, перед уходом на работу, она заглянула в комнату дочери, но Снежка притворилась спящей, и Светлана Петровна ушла, уверенная, что ей удалось убедить свою девочку отказаться от нелепых затей.

А Снежка встала, едва за ней закрылась дверь. Времени до десяти было более чем достаточно. Она не торопясь заварила чай, вымыла чашки – свою и оставленную мамой, – потом привычно собрала свой большой спортивный рюкзак, положив в него всё необходимое, так же, как прошлым летом собиралась в спортивно-санаторный лагерь. Отложила в сторону весёлые самосвязанные игрушки-брелоки, без которых обычно не выходила из дома – игрушкам нет места во взрослой жизни, куда она собирается. Аккуратно сложила леггинсы и топы, в которых обычно ходила на тренировки в балетный класс. Переложила в кошелёк свои сбережения, хранящиеся в коробочке из-под чая. Последние два года в свободное от учёбы время Снежка подрабатывала. Не потому, что нуждалась, а просто за компанию с одноклассницей. Мама долго сопротивлялась, но всё же согласилась, с условием, чтобы Снежка не задерживалась и успевала делать уроки. А деньги так и не были потрачены, ведь всё, что нужно было нетребовательной Снежке, ей всегда покупали. Значит, пригодятся теперь, на первое время.

Снежка слышала, что Москва – дорогой город, хоть и не очень хорошо представляла, какая она, столица, но ей казалось, что у неё получится жить экономно и скромно.

На кухонном столе она оставила маме длинное письмо, полное покаянных слов и рассуждений. Она писала, что хотела бы всё-таки учиться на собственных ошибках, а не на чужих, что она будет очень и очень осторожной и при малейшей только опасности всё бросит и, не задумываясь ни на секунду, вернётся домой. Что будет звонить маме очень и очень часто. Просила простить её за этот невольный побег и не беспокоиться о ней: у неё всё будет очень хорошо!

Уронив на исписанный листок две непрошеные слезинки, Снежка заперла входную дверь, оставив ключ под ковриком, и уверенным шагом вышла из подъезда. Что-то защемило в сердце, когда она в последний раз оглянулась на окна родной квартиры. Решив быть смелой, Снежка весело помахала им рукой на прощанье, направляясь к автобусной остановке.

***

Вокзал в этом провинциальном городе жил своей жизнью. Воодушевлённо посвистывали паровозы, грохотали на стыках сцепляющиеся вагоны и сотни людей ежедневно приходили сюда, чтобы под этот шум встречаться и расставаться, плакать и радоваться, или, как юная искательница счастья, менять свою жизнь, прощаясь с уютным, но наскучившим прошлым. Сколько дорог начиналось от этих железнодорожных путей? Вряд ли кто сочтёт!

Одетая во вчерашнюю юбку, еле успевшую высохнуть после стирки, и бирюзовую маечку, с тяжёлым рюкзаком наперевес, Снежка, задыхаясь, бежала по перрону. В городе было столько мест, не попрощаться с которыми она не могла, что отыскать сто сорок шестой поезд и добраться до него получилось лишь тогда, когда привокзальные часы показывали без пяти минут десять.

Отыскав нужный вагон, Снежка, к большому удивлению, увидела рядом с ним трёх своих одноклассниц, теперь уже бывших. С ними она никогда не дружила: слишком уж большое у девочек самомнение, – вот и сейчас высветленная блондинка с густо подведёнными глазами, Таня Крылова, посмотрела на неё с легкой смесью изумления и презрения.

– Ты куда это собралась, Цветкова?

– В Москву уезжаю, – нехотя ответила Снежка. Меньше всего на свете она хотела сообщать это именно Таньке.

– Поступать? Куда? – с любопытством спросила вторая девушка.

– Ты вагоном ошиблась! – сказала Таня, насмешливо улыбаясь. – Здесь артисты едут!

– Знаю! – Снежка подёргала вагонную дверь, но та оказалась плотно закрытой. – Я с Гуровым!

– С кем?! – не поверили девчонки.

– С Андреем Гуровым из группы «Револьвер».

Они переглянулись, словно спрашивая друг друга, шутит она или просто сошла с ума. Наконец третья девочка достала из модной сумочки открытку, которую пересекала свежая надпись чёрным маркером: «С любовью! А. Гуров». Девушка ткнула пальцем с фотографию Андрея.

– Вот с этим?

Снежка кивнула.

– И когда же ты успела с ним познакомиться?

– Вчера...

– Хватит врать! – не выдержала Таня.

– Это правда!

– Гуров бы на тебя даже не посмотрел! Нужна ты ему!

В эту самую минуту дверь вагона позади них со скрежетом распахнулась и Снежка услышала знакомый весёлый голос:

– Снежок, ну сколько можно тебя ждать? Поезд вот-вот тронется. Я с ума схожу от беспокойства!

Она вздрогнула и обернулась. На подножке стоял Андрей, и в его ярких зелёных глазах плясали озорные чёртики. А выражение лица было такое, словно он репетировал для роли Ромео в шекспировской постановке.

– Прощайся с подружками, и пойдём!

Пока Снежка соображала, что ответить, вагон качнулся и медленно тронулся с места.

– Давай руку! – крикнул Гуров.

Она машинально послушалась, и Андрей одним рывком поставил её рядом с собой. Скорость постепенно нарастала. Девчонки изумлённо провожали взглядом отходящий состав. Оценив ситуацию, Андрей нарочито игриво приобнял Снежку за плечи, приложившись губами к её щеке. Из рук одноклассницы в голубом платье выпала открытка, в тот же миг унесённая ветром на другую сторону перрона, но никто не обратил на это внимания: не до того было.