Раскрой свои крылья

Глава 13

Паровоз в последний раз выдохнул дым и встал, вздрагивая на месте, напоминая лошадь, еле дышащую после скачки галопом. Перрон моментально заполнился народом, причём около седьмого вагона оказалось столько встречающих, как будто он прибыл, по меньшей мере, с фронта. Какие-то парни хлопали по плечу Кирилла и Мишу, какие-то девушки с восторженными улыбками вручали цветы Андрею, и все кругом так бурно радовались встрече, что Снежку вскоре просто оттеснили от ребят. Конечно, надо было подойти к кому-нибудь, да хоть к добродушному Вадику, и договориться о встрече, но Снежка, оказавшись одна, обиделась и решила, что не станет навязываться. У них тут своё окружение, а она им пока ещё чужая, и это понятно. Лучше сначала найдёт, где остановится, и, помня неприятно закончившийся разговор с Бессоновым, она решила, что никого не будет расспрашивать – просто отыщет среди бесплатных объявлений что-нибудь подходящее, хотя бы на пару дней, а там видно будет. Потом, ближе к вечеру, когда устроится, позвонит Орлову или ещё кому-нибудь. Кстати, надо не забыть вернуть наушники и плейер.

Тут же у вокзала Снежка купила на всякий случай ещё и толстую пачку газетных листов и, обнаружив, что проголодалась, прихватила в уличном ларьке горячий и ароматный пирожок с мясом. Немного побродив, отыскала свободную скамейку и, усевшись, развернула газету: почему-то решила начать поиск именно с печатных объявлений. Но не успела она и строчки прочитать, как солнце заслонила чья-то тень.

– Ну и как вам это нравится?! – словно обращаясь к неведомому собеседнику, с возмущением сказал Орлов. – Опять она убежала! Это что, у тебя манера такая, что ли? Битый час ищу её, а она тут отравиться решила! – Без лишних слов он буквально выхватил неостывший пирожок из Снежкиных пальцев и не глядя швырнул его в урну. – Поехали уже, потом погуляешь!

– Куда? – не поняла Снежка.

Орлов пожал плечами с таким видом, словно ответ подразумевался сам собой.

– Домой, разумеется! Ну, не спи, у меня ещё куча дел!

И, не дожидаясь, пока она сложит газету и встанет, взялся за её рюкзак.

За рулём Михаил оказался неразговорчивым собеседником. Снежка, слегка подавленная незнакомой обстановкой, тоже молчала. За окном мелькали огромные многоэтажные дома, похожие на увеличенные ульи, яркие витрины, парки, словно сошедшие с картинок глянцевых журналов. Ничего похожего ей раньше видеть не доводилось, и лёгкое волнение, одновременно и радостное, и тревожное, пульсом стучало в висках.

Она молчала, даже когда автомобиль притормозил у подъезда бледно-голубого дома советской постройки. Спокойно поднялась вслед за спутником на третий этаж, улыбнувшись любезному кивку консьержа.

Только у железной двери, когда Орлов деловито зазвенел ключами, Снежка решилась спросить:

– Куда ты меня привёз? Чья это квартира?

– Вообще-то моя. От бабушки с дедом осталась. У меня ведь отец москвич коренной, хоть я сам и из провинции. Просто в Калининграде он женился на матери, ну, я там и вырос. После школы отец настоял, чтобы я сюда переехал, поступил учиться... С тех самых пор я тоже заделался столичным жителем, – улыбнулся он. – Правда, уже два месяца как живу у своей девушки.

– У тебя есть девушка?

– Ну да, а что тут такого? Даже, наверное, не девушка уже, а гражданская жена, так правильнее? Если мы третий месяц живём вместе…

Снежка хотела спросить, была ли Мишина девушка среди встречающих на вокзале, но не решилась. Да это было бы и бессмысленно – все равно она не знала её в лицо.

– А квартира пустая стоит, – продолжал Орлов. – Вот я и решил, что тебе здесь будет очень удобно.

– Я... буду жить здесь?

– А что тебя смущает? Проходи! – Орлов шёл впереди, широко распахивая все двери. На кухне задержался перед холодильником. – Так, посмотрим, как у нас с продуктами… – Снял с полупустой полки открытый пакет молока, понюхал и сморщился. – Н-да... – констатировал он, ловким броском отправляя пакет в мусорное ведро. – С продуктами не очень В последний раз я здесь где-то дней десять назад зависал... После вечеринки в себя приходил. Но в соседнем доме отличный супермаркет. У тебя деньги есть, кстати? А то, может, оставить?

– Вот ещё! – впервые возмутилась Снежка. – Я же не содержанка!

– Чего?! – расхохотался он. – Ты хоть знаешь, что означает это слово?

– Ну, в общем... женщина, которая живёт за счёт других. А что смешного?

– Да так, ничего. Проехали! – И пошёл дальше по комнатам, да так быстро, что Снежка едва за ним успевала. – Квартира, как видишь, трёхкомнатная. Ремонт хороший, сантехника в порядке. Окно во двор... почти все. От центра, правда, далековато, но зато метро под самыми окнами. Мне-то оно без надобности – забыл, когда в последний раз в подземку спускался. Мы здесь как-то привыкли все больше на машинах, хоть пробки, конечно, портят жизнь.

– А у Андрея тоже есть машина?

– О-о-о, ещё какая! Серебристый «Хаммер» невероятных размеров, с чёрными колесами, по спецзаказу. Ни у кого больше в Москве такой тачки нет! Гуров вообще понтярщик по жизни!

Последние слова не очень понравились Снежке.

– Не говори о нём так!

– А что я такого сказал? Это же правда. У него эти понты во всём, на что ни погляди. И машину ему нужно лучшую, и гитару итальянскую, и пиджак от кутюрье! Нет, ты пойми, я это не в укор. Если разобраться, он здесь и ни при чём вовсе. Просто если человеку с утра до вечера все говорят, что он такой избранный, гений, так рано или поздно любой начнёт в это верить! – продолжая говорить, он распахивал двери шкафов. – Так... постельное бельё здесь, кажется... Слушай, поищи всё сама, а? А то я уже опаздываю! – Он буквально вылетел в прихожую и стал выворачивать на тумбочку содержимое своих карманов. – Короче, вот второй комплект ключей.