Раскрой свои крылья

Глава 15

Они вынырнули наверх около ярко освещённого здания с зубчатой башней, напомнившей Снежке сказочные замки.

– Это что такое?

– Театр Вахтангова, – Ответил Миша, любуясь её невольным восторгом. – А там, – он выбросил правую руку, – там Арбат. Идём?

Снежка готова была идти куда угодно, только бы он был рядом. Она смотрела на слепящие красками огни светорекламы в магазинных витринах и думала: неужели, этот огромный, упоительный город, где даже вечером полные улицы прохожих, теперь станет частью её жизни? И она здесь будет ходить свободно, никого не стесняясь и не боясь? И рядом с ней будут близкие, хорошие друзья, такие, как энергичный и добрый Мишка Орлов? И вот такими вечерами она будет кружиться в танце на глазах полного зрительного зала, а удивительный, потрясающий, гениальный Андрей Гуров, будет искоса смотреть на неё своими бездонно-морскими глазами и, может быть, даже слегка улыбаться краешком губ? Неужели, это может быть? Вот так, не во сне?

Замечтавшись, она почти не слушала, что говорил ей Орлов. Ей достаточно было просто звуков его голоса, его шагов, его руки, мягко накрывшей её ладонь.

– Собственно, всё! – резюмировал Михаил, когда они дошли до угла. – Может, хватит на сегодня? Москву лучше потреблять небольшими дозами. Да ты и устала, наверное…

Но Снежка ни капли не устала.

– А разве улица уже закончилась? – разочарованно протянула она.

– Как видишь! – пожал плечами Миша.

– А что там, за углом?

– Другая улица – Старый Арбат. А тот, по которому мы с тобой прошли, – Новый.

– Старый Арбат?! Про который пел Окуджава? Где художники собираются? Хочу посмотреть!

– Ну, на художников днём смотреть надо! Правда, давай завтра сюда придём!

– Пойдём! – умоляла Снежка. – Ну, пожалуйста, хотя бы пару домов пройдём, давай!

– Да я сам уже устал таскаться с твоим медведем. Угораздило тоже меня такую громадину выбрать, – проворчал он. – Да и поздно уже. Давай домой двигать!

Но чем больше Орлов отговаривал её, тем больше Снежке хотелось посмотреть на знаменитую улицу. Он вынужден был уступить, но в его взгляде появилось что-то новое. Какая-то настороженность, словно он чего-то опасался. Впрочем, захваченная новыми впечатлениями, Снежка не обратила на это внимания.

Они не успели сделать и двадцати шагов за поворотом, когда Снежка увидела Андрея. Гуров выходил из сияющих огнями дверей арт-салона. И он был не один. За его обтянутый тканью модного пиджака локоть держалась высокая брюнетка, одетая в чёрное. Чёрным было всё: от туфель на массивных каблуках-«копытах» и футболки под короткой распахнутой курткой до смоляных завитков волос и лака на ухоженных ногтях. С куртки свисало множество всевозможных цепочек и колечек, и даже сквозь уличный шум было слышно, как они бряцали в такт каждому шагу. Они с Андреем задержались ненадолго у освещённой витрины с выставленными картинами, и спутница повелительно потянула его дальше, что-то объясняя на ходу с бурной жестикуляцией. Женщина не просто шла – она несла себя, гордо вскинув голову и словно впечатывая каблуки туфель в тротуар. В каждом её жесте прослеживалось какое-то необыкновенное достоинство. Встречная толпа мягко обтекала их. Многие узнавали, радостно улыбались, причём больше ей, чем Андрею. А она равнодушно кивала в ответ на приветствия и продолжала оживлённый, эмоциональный разговор, подкрепляя его изящными жестами длинных тонких пальцев свободной руки.

– Где я её видела? – подумала Снежка вслух, оглядываясь на Орлова. Тот, видимо, тоже заметил Гурова, но, к изумлению Снежки, как-то не горел желанием встречи.

– Так я и знал! – пробормотал Михаил с обречённостью в голосе. – Может, слиняем, пока не поздно?

Но было поздно. Снежка даже спросить не успела, почему Орлов так реагирует на встречу с другом, как Андрей уже обернулся и его брови удивлённо приподнялись. Помахав им рукой, Гуров что-то сказал своей спутнице и, оставив её посреди тротуара, подошёл к Снежке и Орлову.

– Вот уж неожиданная встреча! – сказал он бодро. – И что же вас сюда привело?

Орлов молчал. Отвечать пришлось Снежке:

– Ничего. Мы просто гуляли.

– Прогулки в такой вечер – это, конечно, замечательно! Но тебе завтра хореографу показываться! Между прочим, к восьми утра. И я бы на твоём месте лучше как следует выспался. Ладно, Мишка у нас как мотылёк, безответственный. Он ни о чём не думает никогда. Но ты же умная девочка?

Снежку как-то покоробил этот назидательный тон. Вероятно, что-то подобное почувствовал и Орлов, потому что заговорил тихо, но почти с вызовом.

– Что, Андрюха, тянет, да?

– О чём ты? – шевельнул бровью Гуров.

– Понятно, о чём. Не успел приехать – сразу к ней побежал. Чувствуешь, что не по своей воле делаешь это, вот и злишься. Понятно. Только на ней, – он кивнул на Снежку, – отыгрываться не надо! Она не в курсе, кто тебя гипнотизирует!

– Ты, Миш, ерунду какую-то говоришь! – ответил Андрей с лёгкой долей смущения в голосе. – Никто меня не гипнотизирует и. уж тем более, никуда не тянет. Просто Римма – мой старый друг, я её давно не видел и, естественно, соскучился.

– Да, конечно! – иронически хмыкнул Орлов.