Раскрытая Книга

Чужая заслуга

В тот день он решил пройтись через парк, надеясь, что свежий воздух поможет собрать мысли. Но даже тишина и лёгкий ветер не приносили облегчения. Под шелест листвы он снова и снова возвращался к вечеру, проведённому с ней. Её спокойствие, непринуждённость — особенно тот момент, когда она неожиданно появилась на его работе, — не отпускали. А её отношение к смерти заставляло его острее чувствовать жизнь.

Дома он наскоро приготовил ужин, сел за компьютер, будто хотел спрятаться в привычной рутине. Но ночью спокойствие окончательно покинуло его. Слова Мики звучали в голове, мешая уснуть. Страх перед неизвестным, боязнь потери, пустота — всё это заполняло его. Он ворочался, вставал, умывался, но сон так и не пришёл.

Утро принесло только усталость. С разбитым телом он всё же отправился на работу. Сосредоточиться оказалось невозможно: каждое начатое предложение рассыпалось, голова пульсировала, мысли ускользали. Мика оставалась для него символом жизни и энергии, и чем больше он думал о её болезни, тем сильнее отрицал её. Он держался за иллюзию, что ещё есть время что-то изменить, но страх был сильнее.

К вечеру коллеги заметили его состояние. С покрасневшими глазами и пустым взглядом он сидел, упираясь ладонями в виски, словно боялся утонуть в собственных мыслях.

— Лиам, с тобой всё хорошо? — тихо спросила Лиза.

— Да… всё нормально. Просто не спал, — пробормотал он.

— А над чем работал? Что написал? — не отставала она.

— Ничего. Целый день пытался собраться. В итоге — так и не смог.

Джейк нахмурился:

— Может, ты заболел?

Лиам опустил глаза.

— Помните девушку, которая приходила вчера?.. Она умирает. — Он произнёс это едва слышно, с комом в горле. — Всю ночь не мог перестать думать об этом. И весь день тоже.

Наступила тишина. Лиза первой нарушила её:

— Мне очень жаль. Правда. Мы можем чем-то помочь?

— Нет… думаю, нет. Хотя… — он неловко усмехнулся. — Забудьте. Похоже, я совсем забыл, что это тайна. Если Мика узнает… — он тяжело вздохнул, не договорив.

Лиза положила руку ему на плечо:

— Не переживай. Всё будет хорошо.

— Завтра приду пораньше и наверстаю, — поспешил сменить тему Лиам.

— Не нужно, — вмешался Джейк. — Ты и так писал больше нормы, у меня есть запас неопубликованных текстов. Возьми выходной. О деньгах не думай.

Он благодарно кивнул, но слова не принесли облегчения. Встав, он собрал вещи. Лиза неожиданно обняла его:

— Всё будет хорошо, — прошептала она.

Когда он ушёл, коллеги остались сидеть в тишине, переглядываясь, не находя слов.

Дома тревога только усилилась. Мысли кружили по замкнутому кругу. Почему это всё так глубоко его задевает? Ответ был прост: если ей можно помочь — значит, есть надежда и для него. Но если нет… тогда и у него нет шансов.

Ночью ему приснилось, будто следователи привели его в морг. Белая простыня сползает с тела девушки — и он видит лицо Мики. Проснулся он с приглушённым криком.

На следующий день он остался дома, весь день проведя в постели. Когда становилось совсем плохо, он выходил на прогулку, чтобы хоть немного успокоиться. Джейк в это время сидел на работе и периодически поглядывал на пустое место Лиама. Задумавшись, он встал, сказал коллегам, что скоро вернётся, и ушёл, взяв свои вещи.

Он позвонил в администрацию мэра и запросил встречу для интервью. В разгар предвыборной гонки это было как нельзя кстати. В два часа дня Джейк пришел на встречу. Войдя в кабинет, он изобразил робкого журналиста, почтительно склоняя голову перед мэром. Серый свитер, тёмные брюки, очки, придающие ему робкий вид, и слегка сутулые плечи — всё было продумано, чтобы выглядеть скромно и незаметно. Он избегал прямого взгляда, словно старался раствориться в тени, не привлекая лишнего внимания.

Мэр вошел в кабинет, воплощая образ типичного политика: полный, в дорогом костюме, с ухоженной бородой и аккуратно уложенными волосами. Его лицо излучало уверенность и самодовольство, а в глазах сверкали амбиции. Казалось, он заботился о внешнем виде больше, чем о благополучии избирателей. Его пальцы украшали золотые перстни, а на запястье поблескивали дорогие часы. Несмотря на безупречный вид, улыбка была искусственной и холодной, лишенной искренности.

— У меня мало времени, — заявил мэр, коротко взглянув на часы. — Но для избирателей я всегда найду минутку.

— Здравствуйте, — ответил Джейк, слегка кланяясь. Он поправил очки и добавил сдержанно: — Не отниму у вас много времени.

— Присаживайтесь, — громко произнёс мэр, показывая на кресло. Его улыбка была холодной. — Честно говоря, я не люблю, когда обо мне пишут. Считаю, что просто выполняю свою работу. Как и вы.

— Я начал писать статью о вас, о том, как под вашим руководством преобразился город, — сказал Джейк, осторожно положив папку на стол. — Решил, что будет уместно получить от вас комментарий. Это черновой материал. Если нужно — мы всё переделаем.

— Давайте посмотрим, — с улыбкой ответил мэр.

Джейк придвинул к нему папку. Внутри лежала та самая статья, которую Лиам принёс несколько месяцев назад, когда устраивался на работу. Тогда это выглядело как исповедь — история о судьбе парня, полная боли и противоречий.

Сначала Джейк воспринял её скептически: слишком много совпадений, слишком драматично. Но профессиональная привычка не позволила оставить всё без проверки. Он собирал фрагменты, как журналист — честно и непредвзято, вечер за вечером, заметка за заметкой.

Например, он нашел адвоката, о котором упоминал новичок, и выяснил, что тот действительно существовал. Даты судебных заседаний также совпали после тщательной проверки. Он легко находил нужную информацию на сайтах судов и добавлял её в статью, подкрепляя правдивость истории.

В папке лежали и газетные вырезки: старые заметки, без имён и фотографий, но с датами и темами, которые идеально совпадали с рассказом Лиама.

Месяц за месяцем он задавал парню всё новые вопросы — и почти всегда находил подтверждения. Там, где обычные методы не работали, он всё равно копал дальше: через знакомых юристов, через архивы, через старые базы данных.