Раскрытая Книга

Суббота с Микой

Суббота, утро.

Мика встала с кровати, споткнувшись о чашку и стопку книг на полу. На ходу слегка пританцовывала по направлению в ванную. Мэри, заметив её настроение, обрадовалась: в глубине души она всегда мечтала видеть дочь такой — без маски равнодушия.

— Хорошее настроение? — улыбнулась мама.

— Нет, обычное, — ответила дочь, невнятно, с зубной пастой во рту.

Бровь матери чуть приподнялась: «Я тебя насквозь вижу».

— Я всегда такая! — поспешила оправдаться дочь. — День вон какой хороший: солнышко, птички...

Она продолжала с улыбкой наблюдать за её сбивчивыми оправданиями.

— Что? — смущённо спросила дочь.

— Ничего, — счастливо улыбнувшись. — Просто наслаждаюсь моментом.

К одиннадцати начался сеанс.

— Здравствуй, Лиам! — она улыбнулась, едва он вошёл. — Как ты?

— Прекрасно! — без колебаний ответил он.

— Прекрасно? — она подняла брови. — Любопытно.

— Что тут любопытного? — он чуть нахмурился.

— Просто впервые слышу от тебя такое слово. Обычно — «нормально», «стабильно». А тут — «прекрасно». Ну и как неделя?

— В целом неплохо. Меня приняли на работу, теперь я официально журналист.

— Поздравляю! — в её голосе прозвучала искренняя радость. — И как ощущения?

— Честно? Особых нет. Вроде всё то же самое. Хотя… появилось странное чувство, которое я пока не понял.

— Попробуй объяснить, — она чуть подалась вперёд, открывая блокнот.

— По вторникам я всегда ходил в участок. Заранее планировал день так, чтобы всё успеть. А теперь у меня есть час свободного времени, и я не знаю, чем его занять.

— Что именно тебя смущает?

— Я и сам до конца не понимаю. Просто внезапно понял, что теперь мне никуда не нужно ходить. Я как будто свободен.

Он на секунду замолчал, подбирая слова.

— Может быть, мне просто не комфортно, когда всё стало легко и просто? То есть, я хочу сказать, что... Раньше мне нужно было доказывать что-то, бороться. Но теперь… Что теперь делать?

— Это сложный вопрос, — вдумчиво ответила психолог, записывая его слова. — Как я понимаю, это случилось впервые. Посмотрим, что будет дальше.

— Хорошо, — отозвался он без особых эмоций.

— Но учти, — добавила она мягко, — есть люди, которым тяжело принимать что-то, если оно даётся без усилий. Они начинают искать подвох: «слишком просто — значит, плохо». Порой даже ждут расплаты.

Он усмехнулся, и в улыбке мелькнула тень безумия.

— Я именно такой человек. Мне кажется, если что-то получилось легко, то расплата не заставит себя ждать. Хотя, конечно, понимаю, что это глупо.

— Попробуй взглянуть на это иначе, — мягко возразила она. — Ты прошёл долгий и трудный путь. Теперь ты достиг того, к чему стремился. Этот путь — и есть твоя плата.

— Думаю, вы правы. Просто... что мне делать во вторник с одиннадцати до двенадцати? — не сдержав улыбку, спросил он.

— Не знаю, — ответила улыбкой. — Может, книжку почитай. Или найди хобби.

— Подумать стоит, — кивнул он.

— А ещё что-то случилось на этой неделе? Может, весело провёл выходной? — она хитро прищурилась.

— Возможно, — он еле сдержал усмешку. — Думал, вы уже в курсе, как я провёл воскресенье.

— Скажем так, — с игривым стыдом начала она, — я знаю, что ты впечатлён кулинарными способностями моей дочери.

— Впечатлили — мягко сказано! — он засмеялся. — Она часто готовит?

— Нет, обычно готовлю я. Но ей хорошо удаются супы и лёгкие салаты из нескольких ингредиентов.

— Ей удалось за пять минут разбросать тесто по всей кухне, — он говорил это так словно восхищался. — Утром я нашёл кусочек засохшего теста за холодильником.

— Вот поэтому готовлю я, — смеясь, ответила она. — Хотя у неё такой характер, что если она за что-то возьмётся, то будет пробовать, пока не добьётся успеха.

— Это здорово! Настойчивость и целеустремлённость — замечательные качества.

— Да, несомненно, если только не тебе потом за ней убирать.

На секунду её взгляд потеплел, и голос стал мягче:

— Её целеустремлённость чуть в могилу меня не вогнала. Однажды она прочитала книгу про мушкетёров и решила научиться владеть шпагой. Ей было семь лет, и за пару месяцев фехтования вязальной спицей мы дважды меняли стёкла.

— Быть родителем — непросто.

— Это чудесно, но действительно непросто. Есть ещё что-нибудь, что ты хотел бы рассказать? Может быть, о своих родителях или коллегах?

Он с улыбкой вспоминал, как коллеги неожиданно устроили для него фуршет. Вечером, отложив все дела, они собрались за одним столом — шутили, вспоминали общие проекты и в конце по-семейному разделили праздничный торт.

Сеанс подошёл к концу. Они вместе поднялись наверх, где на пороге уже ждала Мика — в белой футболке с кроликом, чёрной юбке-шортах и полосатых гольфах. Образ завершали огромные чёрные очки.

— Ты похожа на зебру! — сказал он, увидев её наряд. — Но выглядит чудесно!

— Я постаралась надеть самое скучное, что у меня было, — смущённо улыбнулась она.

— Ты уходишь? — огорчённо спросил он.

— Мы! Мы уходим, идём гулять!

Они вышли на улицу, и город встретил их вечерней прохладой и шумом неспешной жизни. Он тут же предложил свернуть к парку, но она, поморщив нос, напомнила о прошлой неделе. Он лишь вздохнул, сдаваясь, и позволил вести себя за собой. Они бродили без цели, сворачивая в подворотни, где пахло старой штукатуркой и тишиной, и вновь выплывая на освещённые проспекты.

— Я давно хотел спросить, — начал он, подбирая слова. — Как так получилось, что ты начала читать ещё в детстве?

— Просто так получилось, — пожимая плечами, ответила она, не придавая значения вопросу.

— Мама научила?

— Да, у нас не было много денег, — сказала она с лёгкой грустью, но без стыда. — Игрушек было мало, зато книги. Мама часто читала мне, хотя сама много работала и училась, а я оставалась дома одна. Сказки слышала только перед сном. Постепенно научилась читать сама — и тогда дни напролёт ждала маму с книгой в руках.