Раскрытая Книга

Цена пяти орехов

На следующий день он сидел на полу в её комнате, перебирая стопку книг. В воздухе витал запах трав, доносившийся из ванной комнаты. Мика вошла, закутавшись в халат, с волосами, убранными в полотенце. Кожа светилась лёгким румянцем, и она вся казалась такой тёплой, уютной, словно только что сваренная картошка. В этом был особый шарм.

— Никак не могу привыкнуть, что ты теперь приходишь каждый день, — застенчиво призналась она.

— Могу приходить, когда скажешь.

— Нет, я наоборот о том, что… Это хорошо. Одной скучно. Читать мне нечего. А с тобой весело.

— Ты же говорила, что я скучный.

— Да! Но без тебя ещё скучней, — улыбнулась она. — Что будем делать?

— Ну… ты бы могла почитать… — ехидно улыбаясь, протянул книгу.

— Нет! Это было один раз! Какой смысл тебе читать, если ты ничего не запоминаешь и не следишь за сюжетом? Ты словно… не знаю. Я на уроках так же сидела, что-то слушала, но как только звенел звонок, всё тут же вылетало из головы.

— У меня было так же, — улыбнулся он.

— Давай… лучше ты… — медленно подкрадываясь к нему, сказала она, — расскажешь мне ещё истории из твоей головы.

— Не-не-не. У нас был уговор: ты читаешь, я рассказываю. Сейчас ты не читаешь, я не рассказываю!

— Ну ладно, давай по очереди: я читаю, а потом ты придумываешь мне свои истории.

— Ладно!

— Точно? Или будет как с чаем?

— Точно! Ты мне читаешь, я для тебя придумываю. Я как джентльмен, даже дам тебе право выбирать истории, которые ты хотела бы услышать. Для меня всё равно нет разницы.

— Хорошо! Что будем читать? Ты уже выбрал? — посмотрев на стопку книг вокруг него, спросила она.

— Здесь кругом одна философия…

— Да, меня последнее время потянуло на философию, — почесывая затылок, сказала она.

— Я подумал, что можешь прочитать эту книгу, — он дал ей в руки книгу, на основе которой придумывал свою историю при ней.

— Эта? — удивилась она. — Ты же и так знаешь, о чём она. Зачем читать?

— Ещё раз повторю: не имеет значения, что ты читаешь, главное, чтобы ты читала. Мне не нравятся книги, мне нравится то, как ты читаешь, с каким пристрастием ты это делаешь!

— Ладно, — неуверенно согласилась она, приподняв одну бровь.

Она устроилась на кровати, словно это было её личное убежище. Завернувшись в одеяло, она погрузилась в текст, как путешественница в пучину неизведанного. Её голос стал ласкающим шёпотом, манящим и тёплым. В глазах вспыхивали искры восторга, будто каждая строка открывала потаённую дверь в другой мир.

Лиам слушал не историю — он слушал её. Ловил каждое движение: как кончик языка смачивал губы перед новым предложением, как вздрагивали брови при неожиданном повороте сюжета. Он смотрел в её глаза — которые могли рассказать столько историй сами по себе. В них мелькали эмоции, мысли, целые миры, о которых он мог только гадать.

Она читала всем телом — будто танцевала под музыку прозы. Сначала улеглась на бок, потом закинула ногу на стену, словно ища опору для мыслей. Через полчаса её голова уже свисала с края кровати, волосы касались пола — так она буквально ныряла в книгу с головой. Потом она перевернулась на живот: книга лежала на полу, а она, болтая ногами в такт истории, сияла неподдельным восторгом. Дочитав, почти сползла вниз, а затем и вовсе скрылась под кроватью, словно пыталась добраться до самой сути прочитанного. Снаружи торчали лишь её голова и руки с зажатой книгой. Свет лампы падал на лицо, отражаясь в глазах, всё ещё полных впечатлений от мира слов.

— Ну как тебе? — спросила она, оглядываясь по сторонам удивлённо.

— Я поражён!

— Правда? Тебе правда понравилось?

— Да!

— Как звали отца главной героини? — резко спросила она.

— А?

— Угу! Я поняла. Ладно… дам тебе ещё один шанс! Как звали… главную героиню?

— Ну это легко… Её звали… — начал он, пытаясь рассмотреть надписи на книге. — Её не звали! Она сама приходила! — смущённо улыбнулся он, прикусывая обе губы.

Она смотрела на него. Улыбка играла на её губах, но во взгляде таилась тень. Что-то зловещее, будто она уже мысленно швырнула в него книгой, и от этой мысли улыбка становилась только шире. Свет и тень на её лице исполнили зловещий танец.

— Её звали Оливия! Впрочем, не важно, — громко вдыхая и выдыхая, произнесла она.

— Точно!

— Книжка, конечно, хорошая, написана легко и понятно, но всё же твой сюжет, который ты тогда придумал, был лучше, намного лучше! — приобняв книгу, сказала она. — Мне кажется, ты должен начать писать.

— Мы уже говорили об этом. Для этого нужен талант. Нужно быть начитанным. Если хочешь, я могу приходить сюда, думать при тебе, а ты будешь писать.

— Нет. Нужно, чтобы ты писал! Ты хотя бы попробуй! Напиши свою историю, о себе, о том, как ты был в тюрьме. Ты бы мог найти нужные слова, придумать описание того времени. Мне бы очень хотелось прочесть такую книгу! — ласково сказала она.

— А я бы очень не хотел писать… Это тратить время, писать, затем читать то, что написал… Это долго и скучно.

— Ясно, — разочарованно сказала она. — Я думала, мы друзья, и моя просьба для тебя не пустой звук… Ведь когда ты попросил меня сыграть на скрипке, я сыграла… А я прошу так мало, — изображая грусть, говорила она.

— Ты ещё забыла упомянуть, что ты умираешь… — улыбнулся он, осознавая манипуляцию.

— А да! Спасибо, что напомнил… Книги — это то немногое, где я могу спрятаться от реальности, — наигранно жалостливым голосом прошептала она. — Как жаль, что я никогда не смогу прочесть книгу, написанную тобой… — огорчённо выдoxнула она.

— Ты манипуляторша! Допустим… Допустим, я сделаю то, что ты хочешь, хотя не знаю, зачем. Что я получу взамен?

— Мою благодарность, — радостно обернулась она.

— А ещё?

— А ещё… — она игриво приподняла бровь. — Не знаю.

— Давай так: ты будешь читать мне… десять… нет, двадцать раз подряд! И… сыграешь на скрипке пять раз.