Раскрытая Книга

Секретный ингредиент

— И что мне будет, если я выпью эту гадость? — она игриво скривилась.

— Даже не знаю… Чаю приписывают много положительных свойств.

— Я не об этом. Чтобы было честно, ты тоже должен что-то выпить! Как в прошлый раз!

Он усмехнулся и пододвинул ей чашку.

— Не думаю. Тогда это была разовая акция, чтобы подбодрить тебя.

— А сейчас не надо? — в её голосе прозвучала капризно. — Я целый день лежу и смотрю в потолок.

— Почему не почитаешь? — он окинул взглядом стопки книг.

— Глаза болят, слипаются. Я даже думала взять у мамы ноутбук, фильм посмотреть…

— Мда… Зная тебя, это уже крайняя мера.

Он видел тень тревоги на её лице и понимал: каждая её простуда — это не просто насморк. Это напоминание. Он ловил себя на мысли, как часто она чувствовала этот подспудный страх, оставаясь наедине с болезнью.

— А в детстве? Как ты болела в детстве?

— Примерно так же… Хотя мама чаще паниковала, и меня сразу увозили в больницу. Пару дней под капельницами — и домой.

— Можно спросить о болезни? — его голос стал тише.

— Да.

— Это просто вопрос, не предложение, — он сказал робко. — Если бы тебя поместили в изолятор, совсем без бактерий… ты бы смогла дожить до старости?

— Нет, — она ответила с поразительным спокойствием, будто он спросил про погоду.

— Ты уверена? Или просто не хочешь?

— Всё не так просто. Мне в детстве говорили: живи как все. Играй с детьми, ешь что хочешь. Болезнь не заразна. Даже в стерильной камере бактерии будут — ведь там буду я. Они есть в каждом. Просто моя защита со временем… исчезнет совсем.

— Но есть же похожие болезни, ВИЧ например. Их лечат, контролируют… Разве у тебя не что-то подобное?

— Нет, — она мягко положила руку на его, успокаивая. — Это совсем другое. ВИЧ — это вирус, который убивает иммунные клетки. А у меня… их просто нет. Вернее, почти нет. Сколько было при рождении — столько и есть, и с каждым годом их всё меньше.

— Понял, — он грустно сжал её пальцы. — Тогда другой вопрос, который ты не так поняла… Чем ты занималась в детстве, когда болела? Пока тебя не увезли в больницу?

— Когда глаза не болели — читала. Если не могла сама — мама или Сара читали… А иногда просто лежала и смотрела в потолок. Нет! — она вдруг оживилась. — Вспомнила! Сегодня я пыталась представлять истории, как ты!

— Круто! И о чём?

— Я так и не поняла, — она грустно улыбнулась. — Получился не новый сюжет, а помесь двух других. В общем, украла по чуть-чуть.

— В этом деле нужна практика. У тебя в голове тысячи… нет, миллионы историй, — он кивнул на её библиотеку. — Тебе сложно придумать что-то совершенно новое… Но уверен, получится!

— Надеюсь. Было бы здорово — проживать истории, не застревая в рамках одной книги.

Она подложила под спину подушки, села и взяла тёплую кружку. И тут её глаза загорелись, а на губах появилась та самая, хитрая лисья улыбка.

— Я придумала, — томно протянула она. — Давай ты… сейчас… возьмёшь книгу и почитаешь мне! — она закончила фразу смехом, чуть не поперхнувшись чаем.

— Нет! — он засмущался. — Точно нет! Я лучше литр кофе выпью или десяток книг напишу! Но читать — нет!

Она прищурилась, изучая его.

— Почитай, — начала она заискивающе. — Ну пожалуйста! Один раз. Я же не много прошу?

— Много! Очень! Я не умею, у меня ещё и дислексия!

— Ну и что? Как ты говорил, у всех свои недостатки: у тебя дислексия, а я умираю! Смирись! — она зловеще и властно улыбнулась.

— Нет, — он рассмеялся. — Хотя… ты же сейчас опять начнёшь, что никому не читала, на скрипке не играла, и я такой особенный.

— Да! — она торжествующе подняла брови. — Именно так!

— Ладно! В этом споре ты побеждаешь, как и во всех прошлых. Надо придумать, чем крыть твою карту «умирающей». Выбирай книгу. Только не эротику… и чтоб картинок было больше, чем слов.

— Я?! Выбирать?! Ты помнишь, кто тут больной, а кто должен ухаживать? — она иронично подняла бровь.

— Чёрт… Теперь у тебя два козыря… — пробурчал он себе под нос. — Ладно, где у тебя тут детский отдел? — он осмотрел стопки книг.

— Нужно поискать. Кажется, у мамы или в коридоре.

— Что-то конкретное ищешь? Или сама не знаешь? — его голос донёсся из соседней комнаты.

— Знаю! — крикнула она в ответ. — Ищи книгу с зелёным чудищем на обложке. Там в названии что-то про монстра…

— По описанию выходит, что это ужасы?

— Нет! Это милая история о монстрике, который думает, что он страшный, а он просто очень любопытный.

— Как иронично… — послышалось из-за стены. — Кажется, нашёл!

Он вернулся с книгой, на обложке которой красовался зелёный монстр в шляпе и с моноклем.

— Эта?

— Да! Думаю, тебе понравится!

Он присел на прежнее место.

— Нет! — она возмущённо фыркнула. — Садись сюда, — она подвинулась к стене, освобождая место.

— Ты заразная! Вдруг я заболею? Что тогда?

— Будем болеть вместе, — ехидно улыбнулась она. — Хотя… ты прав. Оставайся там.

Но он всё же поднялся и подошёл к ней. С преувеличенно важным видом он убрал с пододеяльника смятые салфетки и прилёг рядом. Раскрыв книгу, он быстро пролистал её в поисках картинок, но не нашёл ни одной. Сделав глубокий вдох, он начал читать.

— Жил-был монстр, и звали его Ричард… Нет, — фыркнул он с внезапным возмущением. — Какой ещё Ричард? Монстра звали Мика! И была она невероятно, дотошно настырной!

Услышав это, её глаза вспыхнули, словно два маленьких солнца в полумраке комнаты. Она уткнулась носом в его руку, и её улыбка была самым дорогим подарком, который он когда-либо получал.

Он продолжил читать, и его голос, вначале робкий и спотыкающийся, постепенно набирал силу. Дислексия — этот невидимый барьер, превращавший буквы в хаотичный лабиринт, — отступала перед её тихим, безоговорочным принятием. Она не поправляла его, не перебивала. Её молчаливое слушание было как тёплое одеяло, в которое он кутался, обретая уверенность, что сможет донести историю, спрятанную за этими непокорными словами.