Раскрытая Книга

Глава, которой не должно было быть

Лиам протянул руку к тумбочке, взял первую попавшуюся книгу и передал её Мике. Та открыла её и начала читать. Это была грустная и прекрасная история о юноше, с детства одержимом мечтой о небе. Путеводная звезда и внутренний огонь, согревавший его даже в самые холодные дни, — этой мечте была подчинена вся его жизнь.

Повзрослев, он пошёл в армию, чтобы стать лётчиком, но получил отказ. Не сдался — поступил в университет, решив конструировать самолёты, чтобы однажды самому подняться на них в небо. Рассказ описывал годы упорного труда и борьбы с обстоятельствами. Но, увы, судьба распорядилась иначе — мечте о полёте так и не суждено было сбыться. Всю жизнь он провёл на земле, лишь глядя в небо.

Для Лиама это была едва ли не единственная история, которую он смог не просто представить, а прочувствовать всем сердцем. До самого конца он отчаянно надеялся на чудо — верил, что мечтатель всё же взмоет в небо. Он так яростно желал ему успеха, потому что видел в герое собственное отражение. «Если получится у него, значит, есть шанс и у меня».

Книга стала для него не просто текстом, а лучом света, пробивающимся сквозь собственные тревоги. Но история закончилась, и, услышав от Мики тихое «конец», он улыбнулся — улыбкой, в которой смешались горечь и странное умиротворение. В этот миг до него дошёл выстраданный смысл её слов: «Мы люди, а не боги, и не можем иметь всё, что хотим».

Они прозвучали как приговор и освобождение одновременно. Даже самые яркие мечты могут остаться за гранью возможностей. Но в его улыбке читалось не только отчаяние, но и начало смирения — горькое понимание, что, возможно, в этом и заключается суть человеческого существования — принятие собственных ограничений и радость от того, что у нас есть.

У героя книги была семья — жена, дети. Юноша взялся за конструирование самолётов в двадцать лет и продолжал до самой смерти. Он занимался любимым делом, даже не всегда целиком это осознавая. Каждый винтик, каждая отполированная поверхность в его конструкциях были пропитаны страстью к полёту. Она была его топливом, двигателем и смыслом. Он не стал ни знаменитым лётчиком, ни великим конструктором, но его труд и мечта всё же оставили свой след в истории авиации. Разве это не успех?

Лиам смотрел на Мику. Она закончила читать и теперь молча перелистывала страницы, погружённая в мысли. Он знал — она понимала. Понимала, что эта история на самом деле не о полётах, а о принятии. О том, как найти опору в пределах своих ограничений и обнаружить радость в самом процессе движения, даже если цель недостижима. Это была история о том, как мечта, может превратиться в целью, а цель — наполнить смыслом всю жизнь, даже если всё сложилось не так, как ты задумывал.

_________________________________________________________________________________________________

Всё это время книга обходилась без глав, потому что в жизни, как она есть, нет чётких границ. Но бывают события, что волею судьбы образуют главы. С этого момента она и началась. Самая сложная и печальная по своей натуре.

____________________________________________________________________________________

С каждым днём Мике становилось не лучше, а хуже. Казалось, болезнь должна была отступить, но она лишь глубже впивалась в неё когтями. Врач, мистер Миллер, приезжал, осматривал, слушал её хриплое дыхание и снова брал анализы, но мог лишь развести руками. Эти дни были пыткой, особенно вечера. Утром и днём она ещё держалась: бродила по дому, пыталась читать, шутила. Но с наступлением сумерек её будто подменяли: температура взмывала вверх, ломая всё тело, а голова раскалывалась от боли.

В среду Лиам пришёл к ней поздним вечером. За окном уже лежала густая осенняя тьма. Он вошёл в комнату с натянутой улыбкой. Она лежала в постели, неестественно бледная, пытаясь скрыть это под слоем тонального крема. Он присел на край кровати и мягко обнял её, чувствуя, как её плечи напряглись от жара.

— Как ты? — его голос прозвучал шёпотом, полным тревоги.

— Нормально, — она сделала вид, что не замечает его страха.

— По тебе так не скажешь. Ты вся пылаешь, — он прикоснулся к её лбу.

— Нормальные люди иногда болеют, — она попыталась улыбнуться, но это вышло слабо. — И жар — это часть процесса. Хотя откуда тебе знать?

— Ты уже должна была выздороветь...

— Я и выздоровела, просто не до конца долечилась… и вновь заболела. Такое тоже случается.

— У тебя так часто бывало? Переболеешь и сразу снова?

— Да! И довольно часто. Не зря врачи говорят соблюдать постельный режим, а не скакать по дому, как только прошла температура.

— Да… Как думаешь, до пятницы успеешь восстановиться?

— Постараюсь. Сегодня весь день лежала, никуда не вставала. Пила таблетки и слушалась врача.

— Зная твой нрав, представляю, каким подвигом для тебя это было, — он попытался шутить, но в голосе проскальзывала дрожь.

— Мне надо ещё купить пальто, но у нас ещё два дня, думаю, успею.

— Ты не переживай, главное — выздоравливай. А свадьба... У меня три брата, думаю, ещё успеем. Если вдруг ты не выздоровеешь, я могу остаться с тобой, присматривать за тобой, ни на шаг не отойду!

— Нет! Поезжай. Это же твой брат. Ты сам говорил, как хочешь быть там.

— Хотел. Но и тебя одну оставлять не могу.

— Всего на пару дней. К тому же почему мы так говорим, словно оба считаем, что я не успею выздороветь? Я настроена решительно!

— Знаю, — он погладил её горячую руку. — Тебе что-нибудь принести?

— Нет, всё есть. Лучше расскажи, как твой день прошёл.

— Как обычно.

— А почему тогда улыбался, когда зашёл?

— Просто… рад тебя видеть. Хотя, если честно, кое-что случилось.

— И что же?

— По пути на работу, прямо у входа в офис, я столкнулся с девушкой. Очень… привлекательной.

— Привлекательнее меня? — в её глазах вспыхнули озорные искорки.

— Нет! Конечно, нет!