Расплетая Нити

Глава 1

‘Это ведь никогда не закончится, правда?’ - думала я, стоя на портовой дороге, покрытой избитой и грязной брусчаткой. В городе было холодно, особенно возле воды. Когда я покидала это место и отправлялась в солнечную Санараву, мне и в голову не могло прийти, что вернувшись в столицу Шкельмарка зимой, меня застанет такой продирающий насквозь холод. Так что сейчас мне не остается ничего, кроме как трястись в легкой рубашке и штанах. Спасали разве что кожаные сапоги для верховой езды, прошитые мехом - единственная теплая вещь, которую получилось захватить с собой при отъезде. Ветер поэтично дул мне именно в лицо, наплевав на тщетные попытки от него увернуться. Он был настолько сильным, что держать глаза открытыми было почти невозможно, ноздри тоже смыкались под силой воздуха, не давая вздохнуть. Тело несло назад, а я даже не пыталась сопротивляться. Казалось, чей-то дух пытался отчаянно меня спасти от того, кто сейчас смотрел на меня.

• Как ты узнал, что я вернусь в Крониш? - почти крикнула я вперед, при этом сохраняя самообладание изо всех сил. Мой родной дядя, Эрик Морриган, прямо передо мной. Один из семи глав совета Плетения. Высокий и статный, одетый в черное шерстяное пальто поверх красного, шелкового костюма. В этом году ему исполнилось пятьдесят. Виски уже покрывала седина, в уголках черных глаз и на смуглом лбу виднелись глубокие морщины. Усы как всегда были напомажены, борода короткая и ухоженная. Полная копия моего отца. Различало их только плохое зрение Эрика, из-за которого он всегда носил маленькие очки на серебряной цепочке.

Я не могла показать страх. Только не в этот раз, только не здесь. Он уже увидел меня и знает, что я его заметила. Убегу - он снова достанет меня хоть из недр Таратара. Поднимет все записи из мотелей, опросит знакомых извозчиков и моряков, обклеит целый город моими портретами и придумает какую-то больную историю об особо опасной девушке-преступнице, лишь бы заполучить меня.

‘Ты ведь только повидаться с племянницей приехал, верно?’ - успокаивала себя я, пока он медленно подходил все ближе. Глаза отказывались моргать, оцепеневшие от страха. Эрик никуда не спешил, скорее даже медлил, чтобы напряжение во мне успело накопиться. Стук его каблуков о землю отдавал не только в виски, но и тянущим гулом во всей груди. На последнем его шаге навстречу я уже не понимала, тело дрожит от холода или от страха. К этому моменту я уже сотню раз успела пожалеть о том, что решила вернуться. Но к большой неудаче, я потеряла возможность что-либо изменить еще шесть дней назад, сев на лодку в Крониш. Так что теперь приходится через силу заставлять себя стоять прямо и гордо. Я - дочь Террона Морригана. И уж точно не собираюсь вести себя так, будто не стою своей фамилии.

Ужас окутывал и людей вокруг - добрая часть рабочих и прибывших в город купцов, рыбаков и военных узнавала дядю с полувзгляда и каждый пытался поскорее уйти с его пути. Меня, при этом, не замечал никто. Некоторые спотыкались, кто-то пытался несвязно поздороваться, но каждый, в знак уважения, или, вероятнее, страха, опускал глаза и голову в пол. Все знали его в лицо - член совета Плетения не мог оставаться незамеченным даже в самом людном месте, где легко слиться с толпой. За ним следовало двое рослых мужчин, я их помнила. Карл и Ричард почти не изменились со времен нашей последней встречи. Широкоплечие, темноволосые и злые, как голодные псы. Даже если ты встречаешь их впервые, в голове все же возникает вопрос - ‘Как много людей было убито их руками?’. И чем дольше смотришь на них, тем четче вырисовывается ответ - они давно потеряли этому счет. В их голодных и отрешенных глазах читалось раздражение и презрение к моей персоне. Создавалось впечатление, будто приехать сейчас с Эриком было для них в тягость.

Когда они подошли ближе и остановились, у меня было несколько секунд чтобы осмотреть их лица, уже украшенные морщинами и уродливыми шрамами. Издержка профессии, что сказать. Самый глубокий, на правой щеке Ричарда, был моей маленькой личной гордостью. Его мне удалось оставить подонку шесть лет назад, когда меня снова попытались украсть. Вспомнив этот случай, мои губы расплылись в легкой улыбке.

Мне едва исполнилось четырнадцать лет. Стоял слегка пасмурный, но все еще теплый осенний день. Листья уже вовсю багровели на раскидистых кронах, позволяя насладиться последними яркими цветами перед серой и морозной зимой. И пускай наши леса преимущественно сосновые, кое-где все же проглядывались клены, орехи и лозы дикого винограда. Я всегда отличалась особой любовью к местной природе и редко пропускала возможность порадоваться красоте пейзажей.

Спустя десятки, а может и сотни попыток, получилось выпросить несколько выходных у учителей, чтобы суметь беспрепятственно потренироваться в стрельбе, пока погода все еще позволяет. Взяв молоденького жеребца из конюшни, которого еще предстояло многому научить, и вооружившись луком со стрелами, я отправилась пострелять уток. Решив, что если никого не встречу, буду готова довольствоваться воображаемыми мишенями.

К моему несчастью, отец тоже решил, что настало время потренироваться. Подонок отправил за мной в лес этих двоих, переодетых в саренских солдат и сказал им избить меня, связать и несколько часов везти через лес на юг. Она выскочили из ниоткуда, пока я была увлечена своими мыслями и напали. Карл сумел сбить меня с коня, но прежде чем Ричард попытался ко мне притронуться, я вытащила стрелу из колчана и полоснула его по щеке, едва не задев глаз. У них все же получилось взгромоздить меня на лошадь к Карлу, и даже провезти на некоторое расстояние вглубь чащи. Вся эта инсценировка была бы вполне успешной, если бы не случайная удача. Совсем юный, по обыкновению пугливый конь, почему-то продолжил скакать за нами. Я находилась в полной уверенности, что меня похищает вражеская разведка, так что старалась как можно быстрее придумать план, согласно которому я не достанусь злоумышленникам. Вскоре, собрав всю смелость в кулак, было решено спрыгнуть на скаку. Сильно ударившись о землю, но все же успев поймать своего жеребца и вскочить на него, я быстро помчалась домой.