Распутин и мировая война

Засияет солнце

=

Олега Рыбаченко, этого мальчика после работы отделили от остальных ребят и отвели в пыточный подвал.

Там его ожидали палачи, писарь, враг, и пара надзирательниц с чиновником.

Данный чиновник торжественно объявил:

- Хулигана, вора, бандита, и бродягу Олега Рыбаченко двенадцати лет отроду по высочайшему повелению приказано пытать на дыбе. Если же вор не признает свою вину и выдержит допрос, то... По личной просьбе Григория Распутина мальчишка будет отправлен на фронт, чтобы искупить свою вину кровью.

В случае же если малец сломается - его ждет пожизненная каторга в Сибири! Такого повеление высочайшего суда!

Олег невольно улыбнулся - появлялся шанс вырвать из тюрьмы и это здорово. А пытки? Он должен их выдержать, или не мужчина!

Обе надзирательницы подошли к мальчишке, и сняли с него полосатую пижаму. Кроме нее на Олеге ничего не было. Мальчику стало невольно стыдно, и он покраснел перед женщинами. Те добродушно усмехались. Помощники палача подвили пацана к дыбе.

Мальчик невольно вздрогнул, глядя на многочисленные приспособления пытки. Его ожидала традиционная русская дыба. Вот руки заломили назад, и связали. Затем захлестнули кисти ремнем и стали поднимать вверх.

Олег ощутил боль в плечах и ключицах, невольно стал наклонятся. Огромный палач его резко дернул. Охнув, мальчишка перекрутился в суставах и провис себе. Его босые, сбитые, мозолистые ноги оторвались от каменного пола. Их прочно зажали в заранее подготовленную колодку, закрыли на замок.

Олег стали поднимать к потолку. Он в пыточном подвале довольно высок. Это было больно. Мальчишка сжал крепче зубы, чтобы не застонать. Он ведь должен показать себя мужчиной. Подняли прямо к потолку и тут же отпустили веревку. Олег полетел вниз. И в конце падения веревка натянулась, зверски вывернув суставы. Боль была такая что мальчик невольно взревел. Но затем сверхусилием погасил рев, сжав свои губы до крови. И тяжело задышал. Боль была везде и палила кипятком. Рвала суставы, и жилы. Дикая адская. Хотелось потерять сознание, но Олег упрямо не хотел отключаться.

Чиновник скомандовал:

-Кнута!

Двое палаче стали бить мальчишку по спине и ягодицам вымоченными прутьями. Упругая кожа лопнула не сразу, но вот полилась кровь. После подъема на дыбу это казалось не столь уж и страшным. Олег тяжело дышал, и стался отвлечься от боли, вспоминая, как мужественно держались пионеры в лапах фашистский палачей.

Пленных мальчишек гитлеровцы раздевали и выгоняли голыми на снег. Выжигали каленым железом звезды. И били плетьми.

Мальчишка скосил глаза на своих палачей. Дышат они тяжело, лупят со всех сил. Больно, очень больно, когда рассматриваешь и думаешь о чем-то другом, а воображение у бывшего писателя и поэта Олега Рыбаченко превращенного в мальчишку очень развитое. И отвлекает от боли.

Вот например: ты думаешь о том что было бы появись на поле боя "Пантера"-2. Допустим такая как в компьютерных играх. С узкой башней и мощной пушкой.

Да было тогда трудно, но машина стала бы еще тяжелее и более неуклюжей на фоне тридцатьчетверки.

Олег ухмыльнулся, представив себе, как такого мастодонта расстреливает советская машина.

Палачи выдыхаются....

Чиновник холодно произносит:

- Кнута довольно! Теперь пожарьте этому мальчишке пятки!

Палач достал из камина раскаленный ломик. Олег Рыбаченко ощутил страх пред дикой болью, особенно сейчас, когда у него располосована вся спина.

Он вспомнил как Джиму Хокинсу, хотели пираты в советском, черно-белом фильме поджарить пятки. Жаль, что не показали этой пытки. А вот сейчас у мальчишки будет возможность это испытать. Стисни зубы покрепче и не выдай муки криком.

Раскаленное железо коснулось огрубевшей, круглой пяточки мальчишки. Олег невольно дернулся. Поначалу боль не так сильна, уж больно за пару месяцев хождения босиком по щебенке подошва мальчишки огрубела.

Но палач прижал ломик посильнее. Запахло паленым. Олег ощутил себе, как боль пронзает до затылка. Представил себе, как мальчика Мука были по пяткам палками, пытаясь выбить признание, откуда он берет золото. А было

Это очень больно. Двое палачей держали колодку, а третий жарил подошву мальчишки. Старался выбирать более чувствительные места.

Олег тяжело дышал, с него капала смесь пота и крови, но он молчал.

Чиновник приказ:

- Правую подошву хватит, теперь левую!

Палач ответил:

-Прут уже остыл.

Чиновник рявкнул:

- Возьми другой!

Палач стал, подошел к камину, и извлек еще один ломик. И подошел к мальчишке, прижег еще одну пяточку. Олег ощутил свежую боль, заскрипел зубами, но сдержался.

Вот как Мальчиша-Кибальчиша в подвале били железным прутом по ногам, а он лишь смеялся в лицо.

И Мальчиш-Кибальчиш был бледный от боли, но гордый.

Палач аккуратно прижег босую подошву мальчика по всей протяженности, и отвел железо.

Чиновник холодно приказал:

- А теперь к груди!

Палач взял щипцами кусок раскаленного железа, что заранее были приготовлен в камине. И извлек его. Поднес к мускулистой груди мальчишки.

Чиновник проревел:

- Признаешь вину вор?

Олег рявкнул:

-Нет!

Палач, улыбаясь, приложил к голой груди мальчика раскаленное железо и пробулькал:

- Ну как больно?

Олег едва не потерял сознание от болевого шока, но проорал в ответ:

- Сдохни!

Палач покрутил на груди, пока чиновник не сказал:

- Довольно! Теперь соленой воды на спину!

Помощник палача плеснул заранее приготовленный раствор. Боль ударила по голове и всему телу дубиной. Олег потерял сознание, его бритая наголо голова упала на бок.

Опытный палач усмехнулся. Вылил ледяной, воды, ведро со льдом было готово заранее, а голову мальчику. Оле пришел в себя и проорал:

- Палачи!

Чиновник приказал:

- Еще одна встряска и все!