Рассеченная мечом лента

Часть 2

Ей снился сон. Огромный зал, украшенный лентами и фонариками, полон людей в нарядных одеждах. Все они ждут. Но чего же? Вероятно, появления невесты. И вот она входит в зал. Золотые ленты, кружева и банты — всё сияет и блестит. Жених берёт её за руку и кружит в свадебном танце.

Но она так холодна с ним, она не смотрит на него, не улыбается ему, не говорит с ним. Ведь прежде, чем войти в эту дверь, она вынула из груди сердце, положила его в бархатную коробку и оставила на столике с подарками для гостей. Кто же знает, кому досталось её сердце?

— Госпожа хозяйка, госпожа хозяйка! — в панике шептала служанка.

Пэт открыла глаза. К своему удивлению, она обнаружила, что находится дома в своей постели.

— Как же хорошо, что вы пришли, наконец, в чувства. Я так перепугалась…

— Что произошло, Сюин? — Пэт быстро вскочила на ноги, но служанка вернула её на место.

— На вас напали какие-то бандиты… Мерзкое отродье! Не хотят работать, вот и грабят честных людей. А этот, — Сюин махнула рукой в сторону двери, — даром, что с оружием, даже хозяйку свою не смог защитить!

— Что с ним? — испуганно прошептала девушка.

— Да что ему станет. Ну, потыкали его же мечом, так и поделом ему, — Сюин не скрывала своей неприязни к Ли.

Пэт вновь вскочила с кровати и направилась на чердак, где жил её охранник.

— Иногда, Сюин, мне становится страшно, находиться рядом с тобой, настолько ты бессердечная и безжалостная.

— А чего его жалеть, он же почти животное.

— Пусть так, но иногда даже животные нуждаются в помощи и сочувствии.

Некоторые раны Ли и в самом деле были не очень серьёзные. Многие из них уже затягивались. Но вот те, что не были промыты и обработаны сразу, воспалились. Двое суток Ли пролежал в горячем бреду, а на третий день, благодаря стараниям Пэт, пришёл в себя.

— Госпожа прислуживает своему рабу, — он покачал головой.

— А ты считаешь, мне стоило приказать бросить тебя в канаву на дороге? — усмехнулась Пэт. — Ну нет. Я не могу себе позволить такую роскошь — менять охранников каждый месяц.

— Неважный из меня получился охранник, — вздохнул Ли.

— Нет, в том, что случилось, нет твоей вины. Я совершила несколько глупостей подряд. Отпустила повозку и пальцем не пошевелила, чтобы защититься от угрозы. А ещё имею наглость зваться чародеем!

— Как же я не понял сразу, ведь они шли за нами следом от самой сувенирной лавки.

— Кто?

— Грабители, — в его голосе звучало искреннее сожаление.

Пэт задумалась.

— Расскажи мне, как всё было. А то я не помню, ничего после того, как меня ударили по голове.

— Мне показалось, что что-то не так, и я поспешил к вам, но один из них ударил меня дубиной. Я потерял равновесие и упал. Нападавший попытался забрать мой меч, другие занялись коробками. Осознав, что там нет ничего существенного, они бросились к вам, сорвали с пояса кошелёк и хотели ещё снять серьги, но не успели — я смог их остановить. А потом огляделся и понял, что меч сорвали вместе с поясом.

— Тебя изранили твоим же мечом? — девушка не могла скрыть возмущения.

— Да, один из них, — еле слышно произнёс охранник.

— Но ведь меч сейчас при тебе. Они не смогли его забрать?

— Они не ушли бы без него и, возможно, ещё кое-что взяли бы, но не успели. Эти проходимцы наделали много шума, и на улицу из ближайшего постоялого двора высыпала толпа. Разбойникам пришлось убраться. Так всё и было. А ведь вы так долго выбирали те ленты.

— Не переживай по этому поводу. Главное ты отстоял своё оружие, а ленты мы закажем завтра в ткацкой лавке, и нам привезут их прямо домой. А украденные деньги всё равно не принесут тем людям счастья.

— Вы очень добры, госпожа, — не сводя с неё глаз, сказал Ли.

— Да будет тебе, — она смущённо улыбнулась.

— Кстати, я знаю одну историю по этому поводу. Сейчас расскажу тебе её.

«В одном краю свирепствовала разбойничья банда. Они безнаказанно убивали и грабили. И вот однажды, совершив налёт на сборщиков податей, они собрались на кладбище, чтобы разделить награбленное между собой. И всё бы ничего, но осталась одна золотая монета, которую каждый желал забрать себе. Разгорелся спор. Один разбойник кричал:

— Это я убил сборщика податей, стерёгшего мешок с золотом!

— А я убил стражника, стерёгшего сборщика податей! — отвечал другой.

— А я убил кучера, правившего повозкой! — не унимался третий.

— А я…

— А я.

Вскоре спор перерос в драку. Ошалелые разбойники бились не на жизнь, а на смерть.

Вдруг раздался жуткий скрежет. Разбойники разом обернулись и замерли, глядя на могилу, на которой они оставили последнюю монетку, перед тем, как начался спор. Надгробная плита, накрывавшая могилу, теперь была сдвинута набок. А на ней в полуистлевших лохмотьях, сидел обтянутый растрескавшейся кожей скелет. Пустыми глазницами он долго наблюдал за окаменевшими от страха разбойниками, а потом ворчливо проговорил:

— Ух, жмотьё. И какого же чёрта вы меня разбудили?

Перепуганные бандиты с криками бросились прочь. Мертвец только рассмеялся, глядя им вслед. Он сгрёб всё золото в свою могилу, а монету, ставшую причиной раздора, вставил в пустую глазницу.»

Пэт замолчала, а Ли продолжал смотреть на неё, будто ожидая продолжения. Это смутило девушку ещё больше. Она поспешила удалиться.

Обязавшись самой себе залечить раны Ли, она не жалела ни сил, ни времени. К тому же с ним ей не было скучно. Он рассказывал ей о том, что не все маумоны служат людям. Свободные маумоны живут в лесах, обычно имеют свой дом и семью, добывают пропитание охотой и другими промыслами. Оказалось, что у них есть даже свой язык и своя письменность. Но люди давно уже поняли, что маумоны — идеальные рабы, сильные, выносливые, хорошо управляемые, и к тому же легко обучаются военному делу. Ли рассказывал о том, что бывал в разных странах, прежде чем опять попал в Китай и был продан Шэнли, видел крылатых лошадей, верблюдов и слонов, о которых читал в книгах, видел великанов и полуженшин-полузмей. Он рассказывал ей о происшествиях, что случались с ним и его хозяевами, и о многом-многом другом.