Рассекающая песнь ветра: Алый

Глава 8

В последнее время Ален вел себя как-то подозрительно тихо и задумчиво. Даже наши тренировки на время заморозил, мотивируя тем, что мне нужно нормально подготовиться к завершению учебного полугодия, сдав все контрольные. Оставалось несколько дней до того, как решится моя дальнейшая судьба в плане учебы. Результаты промежуточных тестов и контрольных решали останусь ли я в третьем классе или директор перебросит меня к первоклашкам. Последнего мне очень не хотелось, поэтому я старалась как могла, вновь нажав на посещения библиотеки.

С одной стороны, я была благодарна синшили за предоставленную отсрочку и все освобожденное время от тренировок посвящала учебе. С другой чувстововала, что-то с ним не так. Да и с магией пока была полная неразбериха. Своей я пока не почувствовала, а вот магия напарника – магия огня – постоянно капризничала и что-то сжигала. Одним словом, сложно с ней приходилось.

Сегодня, не дожидаясь напарника, я легла спать пораньше. Ведь завтра предстоял последний день подготовки, за которым следовала финишная прямая. С трудом задремав, я погрузилась в мир сновидений.

Как же было холодно. Спина заледенела настолько, что холод почти не воспринимался кожными рецепторами. Казалось, я лежу на большой холодной льдине посреди Северного Ледовитого океана.

С трудом разлепив непослушные веки, я провела озябшими ладонями по поверхности вокруг себя, пытаясь выяснить причину этого обжигающего лютого холода. Если поверить сохранившимся тактильным ощущениям собственных пальцев, я лежала на холодном камне. Попытавшись сфокусировать зрение, я поняла, что не могу ничего разглядеть перед собой, ведь перед глазами все расплывалось. Сизая мгла поглощала все вокруг.

С трудом подняв верхнюю половину непослушного тела ослабевшими руками, я вновь напрягла зрение и обнаружила, что лежу не на простом камне, а на странном, с выгравированными закорючками по периферии. Оставалось надеяться, что это место не жертвенный алтарь. Но в любом случае желания задерживаться здесь я никакого не имела.

Я вновь стала пытаться подняться с него и уйти прочь, но силы разом покинули. Я вновь вернулась к исходному положению, распластавшись на ледяном лежбище. Со стороны я услышала доносящиеся шорохи.

Вскинув голову, я вновь увидела их, даже сквозь непонятное марево. Множество теней начали заполнять собой это незнакомое пугающее место. В тот момент я думала лишь о том, чтобы это все быстрее закончилось. Ведь я так устала. Мои веки вновь потяжелели и сами собой закрылись. Одинокая слеза отчаяния, что скатилась по щеке, и та превратилась в осколок льда, лишая меня надежды на спасение.

– Бельчонок, проснись, – послышался знакомый голос где-то совсем близко.

С трудом вынырнув из объятий сна, я почувствовала, что меня кто-то ощутимо трясет за плечи. Разлепив веки, я увидела перед собой Алена. Видно синшили уже отдыхал, так как был в пижаме и с собранными в косу волосами. Его взволнованный взгляд меня удивил. Ведь раньше такого за ним не замечала.

Увидев, что я проснулась, он перестал трясти меня как погремушку и, чуть расслабившись, произнес:

– Ну и напугала ты меня, бельчонок. Вот говорил тебе больше отдыхать. Кошмар приснился? Ты стонала во сне и плакала. Еле добудился тебя.

– Да… кошмар… а что ты тут делаешь? – и правда чувствуя влагу на щеках, спросила я.

– Не знаю, проснулся словно от невидимого толчка и решил проверить тебя. Хорошо хоть за стеной спал и смог быстро прийти. Да и не хотелось бы гулять в таком виде по коридорам на радость этим малолеткам. Зашел к тебе, а тут такое дело, – отмахнулся он и продолжил вновь серьезным голосом. – Что тебе приснилось? Это может быть важно, Ника!

Темный сидел на краю моей кровати, поджав одну ногу под себя, и ожидал моего ответа.

– Ммм… Я не уверена, но это место было похоже на… каменную холодную пустыню.

– Каменную холодную пустыню… Ты уверена? Ты когда-то бывала там?

– Я не помню…

– Вспоминай, Ника. Ты не представляешь, как это важно. До того моста, где я тебя нашел, ты еще где-то побывала! Ты была там, в этой пустыне?!

– Я не помню, – зажмурившись, просипела я, чувствуя накатывающую головную боль. – Я не знаю, Ален. Однако то, что я увидела во сне, точно видела ранее. И этот холод от того камня… До сих пор чувствую, как меня тресят от холода и страха. Я ничего не понимаю и не могу связать все воедино. В голове какие-то несвязные обрывки…

– О каком камне ты говоришь?

– На вид обычная черная глыба, только холод от нее исходит жуткий, нечеловеческий. И я лежу на этом камне. На нем еще какие-то непонятные символы по бокам, – вспоминая детали, делилась я с синшили пережитым страхом. – Это только сон, знаю. Но ощущения такие реальные. Множество теней кружат вокруг меня, но у меня совсем не осталось сил к сопротивлению. Я засыпаю там, Ален. Нет сил бежать. Нет сил жить. Мне очень холодно и страшно.

Синшили распрямил ногу и прилег рядом на мою кровать. Прижавшись к нему, я думала лишь о том, что не хочу больше вновь остаться одна. Не хочу столкнуться с чем-то подобным в реальности настоящего, в этом непонятном мире. Поддержка синшили была словно спасительным якорем для меня, тонущей в событиях сна и яви.