Рассекающая песнь ветра: Алый

Глава 30

Каникулы пролетели быстро, и вот мы вновь возвращаемся в академию на новый учебный семестр. Однако настроение было подавленным, что у меня, что у Алена. Мы оба пребывали в задумчивости, только вот каждый думал о своем. Меня гложили переживания о судьбе Матвейки, а напарника о судьбе брата. Хоть мы подробно и не обсуждали эти моменты, но они и без того было очевидными.

Когда мы подъехали к воротам академии, никто из нас не спешил покидать повозку. Я понимала, что должна ждать, потому как не в силах сейчас что-либо изменить. К сожалению, мне было не под силу ускорить время. Ален первым оторвался от лицезрения пейзажа за окном и перевел свой взгляд на меня. Посмотрев на мужчину, я вновь тяжело вздохнула, чувствуя тревогу на душе.

– Думаешь о Матвее? – спросил он.

– А ты о Вайлисе? – вторила ему почти без сомнения.

– Да-а-а, а ты еще потом удивляешься, почему я выбрал тебя, бельчонок, – усмехнувшись, парировал Ален, открывая дверцу и выходя на улицу.

Эти две недели мы провели у смотрителя в общежитии синов. Все свободное время проводила с мальчиком. Матвей немного отошел от той истории и стал чуть общительнее с окружающими. Однако разговорить ребенка на тему того, как он оказался на территории мар, мы не смогли. И в конечном счете отставили эти попытки. Да и какой в том смысл, ведь назад малыша не вернуть. С ним произошла похожая ситуация, что и со мной.

Важнее было другое – его дальнейшая судьба в этом мире. На первых парах с этим помог Вольдемар. Как и обещал, мужчина взял опеку над мальчиком на время, до моего совершеннолетия. После его наступления было решено передать заботу о ребенке мне, ведь в основном Матвей сблизился только со мной. Вали также полюбился малыш. Темная чуть ли не поселилась у смотрителя и частенько проводила время с малышом, когда мне нужно было отлучиться. Однако Матвей так и не доверился хозяйке бабочек. Мальчик спал только в моей кровати и все дни напролет хвостиком ходил за мной по пятам, чем вызывал умиление у смотрителя и разочарование у Вайлет.

Ален смотрел на все это со скрытой грустью в глазах, но против ребенка ничего не имел. Синшили не был против и того факта, что совсем скоро мы заберем малыша, и он станет частью нашей семьи. Для решения житейского вопроса виделось два решения проблемы. Первым, было обращение к ректору с просьбой сделать нам исключение и разрешать покидать академию в будние дни, то есть стать "выходной" парой. Это бы также означало, что мы сможем жить за ее пределами, в своем доме. Вторым, мало вероятным решением, взять малыша с собой в академию. Однако и на это нужно было разрешение руководства академии. Пока эти вопросы висели в воздухе. Сейчас я могла навещать ребенка только по воскресеньям у Вольдемара. Ален взял на себя решение возникших проблем, за что я была ему благодарна. Я видела, как ему нелегко из-за ситуации с братом, поэтому старалась лишний раз не цепляться к его поведению или словам. Синшили стойко переносил наши трудности и ни разу не пожаловался.

В итоге история с его братом марой закончилась... ничем. Вайлис скрылся от преследования и где-то затаился. Ален так и не смог вместе с другими темными найти его по оставленным следам. Это значило то, что расслабляться нам никак нельзя. Конечно, его приспешники мары не могли проникнуть в земли людей, но существовала возможность действий через третьи руки.

По приезду в академию жизнь вошла в привычное русло. Ежедневные тренировки, занятия у синов помогали немного отвлечься. Стало казаться, словно все случившееся было просто-напросто ночным кошмаром. Если бы не тот человеческий ребенок, определенно можно было все списать на сон. За прошедший месяц много всего произошло. Половину из этого хотелось забыть, только вот не забывается. И, наверное, я бы сознательно стер половину, если бы не Ника рядом.

Больше всего было стыдно именно перед рин. Ведь все, что с ней произошло, было по моей вине. Даже за ее перемещение в этот мир я винил себя. Это мой брат, оставленный среди мар, выдернул девушку из привычного окружения, подверг испытаниям и продолжает тянуть к ней свои руки, пытаясь закончить начатое. Я знаю, Ника не держит на меня зла и даже простила за обман с "саламандрой" и моим статусом среди синов, но я сам не могу простить себе этого. Доселе неведомые чувства тяжким грузом давили в области груди. Не будь я таким эгоистичным, давно бы отпустил девушку, мотивируя, что не достоин такой как она, только вот не могу. Даже если и мог в начале нашего знакомства, то уже точно нет. И дело не только в том, что хочу защитить от брата.

Я привык к ней, к ее постоянному присутствию и искренней заботе. Да, она человек, но единственная к кому я испытываю болезненную привязанность в этом мире. Ту, что не пожелаю разорвать даже под страхом смерти. Она возникла не от того, что мы связались договором контракта или брачной вязью, а потому что дополняем друг друга. Рин не может прочесть моих мыслей, однако знает меня лучше других. Читает как открытую книгу по жестам, мимике, по потокам моей магии. Ника знает о моем взрывном нраве, но все равно принимает таким, какой я есть, не пытается изменить или манипулировать в угоду собственных интересов. Конечно, бельчонок частенько ворчит, когда я упираюсь рогом и мое мнение идет вразрез с ее, но это даже умиляет. Зная о ее слабостях и чрезмерной скромности, я стараюсь не давить и всячески помогать, порою скрыто. С ней я не чувствую, что потерял то, чем так дорожил. С ней я свободен, хоть и связан по рукам и ногам.