Рассказ Лиловик

Глава 7. Завершение сказки

Лиловик, до этого связанный магией Феодосии, вдруг забарахтался в воздухе и плюхнулся вниз прямо перед носом спасителей.

— Не бойтесь, это его родители, — пояснил старичок и открыл путь детёнышу.

Монстрик подскочил и с радостным урчанием уткнулся в мягкую шерсть бруитов.

— А я — Степан Викторович Добрышкин.

И хозяин дома слегка кивнул головой, прикладывая руку к груди.

«Не может быть! Обалдеть!» — выдали в один раз Саша и Ярик.

Алиса с Лилей ахнули от неожиданности, прикрывая ладошками растянутые в удивлении рты. А болотная жаба противно квакнула и прыгнула сначала на середину комнаты, а затем к камину.

Лиловик, уткнувшийся носом в мягкие животы родителей, внезапно обернулся и выпустил ртом небольшой переливающийся пузырь, который стремительно направился к жабе и лопнул над её головой. Мгновение − и на полу оказался небольшой стеклянный террариум с закрытым верхом.

— Ква! — послышалось изнутри.

— Какая же ты вредная, Феодосия! − погрозил ей указательным пальцем старик. — А ведь именно из-за тебя я оказался заперт в Ахами на целых пять лет.

— Ой, а разве вас колдунья не превращала в таракана? — неожиданно спросила Лиля, всё так же прикрываясь ладошками.

— Ласточкина! — одёрнула подругу Алиса, мысленно ругая.

А старик лишь стоял и трясся в тихом смехе.

— Вы простите Лилю, — вступился Сёвик, — про Вас ведь столько всего рассказывали. А дом пустовал… А потом… Появился он.

И Ножкин повернулся к Лиловику.

— Вот что… Мальчик… — начал старик.

— Я — Сева. А это мои друзья — Алиса, Ярик, Саша и Лиля.

— Вот что, дети, давайте пить чай, и за столом я вам всё расскажу.

Он стукнул посохом, и в комнате появился большой стол с самоваром, блюдцами и сладостями.

— Степан Викторович, — начала Алиса первой, пока все ребята молчали. — Спасибо вам, что спасли нас от этой… Феодосии.

Переведя взгляд на двухметровых «Лиловиков», она добавила:

— И вам спасибо, добрые бруиты!

— Это А́хха и У́хха.

Старик указал рукой на своих спутников, и те слегка качнули головами в дружественном поклоне.

— А это их сынок, Хааф. — проговорил хозяин дома.

Лиловик, услышав своё имя, подпрыгнул, крутанувшись в воздухе. Но в это мгновение он уловил носом аромат сдобных булочек и замер. Не прошло и минуты, как монстрик уже зависал у овального стола, изучая непонятные ему крендельки, которые испускали такой манящий аромат, что хотелось прилипнуть к ним, не отрываясь.

— Хм... Странно, — удивился старик, почёсывая бороду свободной от посоха рукой. — Вообще, бруиты волшебные существа и питаются исключительно энергией трёх солнц Ахами. И за всё долгое время, пока я их знаю, никогда не видел, чтобы обычная еда увлекала хоть кого-то.

— Так вот почему он отказывался от маминого овсяного печенья! — вдруг выдал Ярик, подходя к столу, выросшему из ниоткуда.

— Но он ел шоколадные батончики у меня дома! — сказал Сёвик, и сел рядом со Спичкиным.

Ухха и Ахха удивленно посмотрели на Лиловика.

За столом Саша первым схватил румяную булку, увлекая её в рот. Увидев, как Морковкин поедает сдобу, Лиловик покрутил головой, и снова перевёл взгляд на ближайшую тарелку. Мгновение − и всё её содержимое оказалось в распахнутой пасти монстрика. Он медленно прожевал, округляя и без того круглые глаза, а затем проглотил и громко уркнул.

— Кажется ему понравилось, — хихикнул Сёвик.

— Ничего не понимаю, — удивлённо прошамкал старик.

Пока маленький бруит опустошал стол, ребята пытались урвать хоть кусочек. Но Лиловик всякий раз оказывался быстрее. Ахха и Ухха с удивлением наблюдали за этим действом и изредка переглядывались. Наконец, когда последняя булочка оказалась съедена, монстрик плюхнулся на пол, выставляя напоказ изрядно округлившееся пузо. Пушистик тяжело выдохнул и завалился на спину. Всё расхохотались от такой картины.

— Возможно, ему не хватает энергии нашего солнца или он просто… — успокаивая свой смех, предположил старик.

— …Просто сладкоежка! — выкрикнул кто-то, и все снова расхохотались.

Увидев перед детьми пустые тарелки, старик стукнул посохом, и стол снова заполнился сладостями.

— Степан Викторович, расскажите про Феодосию и Лиловиков. То есть, я хотел сказать, бруитов. — проговорил Ярик, которого просто распирало от любопытства.

— И правда...

Старик отставил посох в сторону.

— Слушайте.

Ребята придвинулись поближе. Даже Лиловик попытался подняться, но у него получилось лишь перекатиться на другой бок и навострить уши.

И вот Добрышкин начал свой рассказ о том, как переехал в этот городок много лет назад. Дом выбирали вместе с сыном, которому тогда только стукнуло двадцать. Сколько мест объездили, а остановились на этом совершенно случайно. Тихий и уютный домишко, расположенный на самой окраине, сразу приглянулся Добрышкиным. А как иначе? Тут один только запах леса такой, что поначалу голова кружится каруселью от изобилия кислорода. Да и сын, Николай, совсем близко, через две улицы.