Расскажи мне, что случилось

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Он не пошёл к ней в своё обычное время перекуса.

«Лейф, либо у тебя есть сила воли, либо нет», — сказал он себе.

И сила воли была.

Поэтому он пропустил час, когда обычно шёл за бутербродом, а уже к самому закрытию направился туда и встал на своё привычное место.

Сотрудники выходили один за другим.
Все.

Магазин закрывался. Пожилой мужчина с белыми волосами запирал главную дверь.

Её, Пии, не было.

Почему?

Он подошёл к тому, кто, судя по всему, был хозяином или управляющим.

— Добрый вечер.

Мужчина посмотрел на него растерянно.

— Да… добрый.

— Видите ли, я жду одну девушку…

Тот взглянул на него с насмешливым любопытством.

— Ну и?

— Вот я и спрашиваю. Вчера эта девушка была здесь, а сегодня так и не вышла.

— Ничего не могу сказать. Понимаете, я здесь только управляющий.

— А хозяин?

Мужчина рассмеялся.

Смех у него был мягкий, приятный.

— Это акционерное общество.

— Что, простите?

— Акционерное общество.

— Но девушка, которую я ищу, была кассиршей.

— О-о-о!

— Что значит это «О-о-о»?

— А то, что кассирш у нас много. Как и магазинов. Сегодня они здесь, а завтра — на другом конце Нью-Йорка, понимаете?

— Эта девушка блондинка.

— Блондинок у нас тоже хватает.

— Её зовут Пия.

— А фамилия?

Он почувствовал себя раздавленным и одиноким. Как никогда. Даже в детстве, когда был беспомощным, себя так не чувствовал.

— Не знаю, — признался он.

И, поскольку голос у него был очень хриплый, управляющий посмотрел на него с любопытством и удивлением вперемежку.

— Значит, вы ищете девушку, о которой даже фамилии не знаете? — растерянно переспросил он.

И правда, подумал Лейф, что он вообще знает о Пии? Ничего. То есть — считанные вещи. Что её зовут Пия, что она работает сразу в двух местах, что она мало говорит, что в её глазах живёт меланхолия, словно очень глубоко спрятанная боль, что её губы дрожали под его губами…

— Жаль, что не могу вам помочь, — сказал мужчина, уже пытаясь уйти.

Но Лейф схватил его за руку, удерживая. Потом, свободной рукой вытащил профессиональное удостоверение и показал ему.

— Посмотрите, я журналист, — сказал он. — Я, конечно, ищу эту девушку не по профессиональным причинам, но хочу, чтобы вы не приняли меня за какого‑нибудь идиота без рода и племени, который просто бегает за красивыми девчонками. Я ищу эту молодую женщину, потому что она интересует меня как человек и как женщина.

Мужчина отнёсся к нему внимательнее.

— Уберите удостоверение, — произнёс он. — Впрочем, как бы там ни было, не думайте, что я могу сильно вам помочь.

— Но хотя бы сможете сказать, где работает девушка по имени Пия?

— Я — всего лишь один из нескольких управляющих этого супермаркета и могу сказать только то, что сегодня утром отсюда ушли три кассирши: двоих перевели без всякого предварительного уведомления, а третья сама попросила о переводе, и из‑за её хорошего поведения и честности просьбу удовлетворили немедленно. Но сказать вам, была ли эта последняя той девушкой, которую вы ищете, — не могу.

Лейф отчаялся.

— Послушайте, — воскликнул он, складывая руки, словно так мог сильнее на него воздействовать, — проявите немного терпения и попытайтесь вспомнить лица трёх девушек, которые ушли сегодня. Давайте так: та, которую я ищу, — блондинка, чуть за двадцать. Голубые глаза. Всегда выглядит грустной и меланхоличной и почти не разговаривает.

Мужчина, казалось, задумался.

— Дело в том, что в этом супермаркете, как и во всех, что принадлежат компании, не разрешается разговаривать сотрудницам, по крайней мере разговаривать между собой или слишком много, — он покачал головой. — Что до блондинок — их у нас много: одни крашеные, другие натуральные. Я хожу из места в место, слежу, проверяю, но нигде не задерживаюсь надолго. Я завишу от одного начальства, тот — от другого, и так можно выстроить целую цепочку бесконечную из людей.

— Но хотя бы с самым главным начальником вы можете меня связать?

Мужчина посмотрел на него так, словно Лейф ничего не понимал.

— В жизни его не видел, — признался он. — И если уж говорить честно, я и не думаю, что он существует. Существует акционерное общество, владелец бесконечной сети таких магазинов, и только.

Лейф уже начинал терять самообладание.

То, что он снова потерял Пию, подстёгивало его тревогу, ожесточало, обостряло его скрытые, глубинные беспокойства.

— Тогда хотя бы назовите кого‑нибудь из тех, кто входит в эту вашу «компанию».

— Но я ведь не знаю.

Лейф со злостью ударил ногой по земле.

— Давайте разберёмся, — сказал он. — Должна же быть контора, где эта «компания» зарегистрирована, где ведут учёт этой сети магазинов. Вы это понимаете, правда?

— Я вас понял с самого начала. Но, к сожалению, ничем не могу вам помочь. Офис, конечно, существует, но не один — несколько, и в каждом вам скажут одно и то же. Кассирши у нас — как рой: сегодня могут быть здесь, — и он указал на магазин, — а завтра — на другом конце Нью‑Йорка, а если хотите, то и в магазинах в Бостоне… Сеть такая, что выстраивает бесконечный ряд филиалов, контор и контролирующих органов — поверьте, это уже почти неконтролируемо, — снова покачал головой. — Я вас ни в чём сориентировать не могу. Неделю назад я работал в другом районе Нью‑Йорка, на противоположном конце. Получил циркуляр, и мне приказали перейти сюда. Так что этих людей я едва знаю. Завтра или послезавтра могу получить приказ ехать ещё куда‑нибудь. Я всего лишь служащий фирмы, не больше. А фирма — такое огромное акционерное общество, что, если хотите, скажу: её акции даже котируются на бирже. Теперь понимаете? Если вы ищете конкретную девушку, приходите вечером, приходите завтра, послезавтра и сколько угодно раз, но не задерживайте меня: у меня едва хватает времени на обед.

— Может быть, — сказал Лейф, пытаясь утешить себя, — она сегодня просто не вышла на работу, плохо себя чувствует, придёт вечером или завтра.