Рассказы бывшего заключенного

Глава 6. Операция 'Мечта'

Наступил 1973-й. Я тогда в седьмом классе «учился» — ну, как учился… Больше по улицам шлялся.

В том году мы с Лёшкой Шадриным разузнали, что в кинотеатре «Мечта» можно смотреть фильмы совершенно бесплатно, и сколько душе угодно. Секрет был в том, что потолок там подвесной, и он заканчивается прямо у экрана. Нужно было только забраться на чердак, промчаться по боковым проходам и аккуратно, чтобы не шуметь, устроиться возле края потолка. Так ты оказывался в зале, только сверху. Можно было даже наклониться, чтобы разглядывать зрителей, сидящих в первых рядах.

Фильмы там крутили один за другим, до тошноты, потому что сеансы повторялись каждые два часа, а новинки — раз в неделю. Нам это особо не мешало, только вот экран был так близко, что лица на нём растягивались в длину, как в кривом зеркале.

Вместо школьных будней я наведывался к Лёше. Его старики до вечера работали, так что дома его ждали свобода и беззаботность. Родители у него были свободомыслящие: не только разрешили ему курить, но и сами для него сигареты покупали. А когда наступали праздники, могли и водочкой щедро угостить, чтобы праздник запомнился.

После каждой болтовни на разные темы и пары выкуренных сигарет мы регулярно направлялись к автобусной остановке. Садились на 164-й автобус и через пару остановок оказывались в Москворечье. Оттуда всего пять минут ходьбы — и перед нами открывалась цель наших походов: «Бесплатный кинозал» для таких же прогульщиков школы, как и мы.

Со стороны задней части кинотеатра к стене здания тесно прижималась пожарная лестница. Её нижнюю часть обшили досками, чтобы ограничить доступ любопытствующих на крышу. Но нас, конечно, это не останавливало. Я всегда помогал Лёше взобраться ко мне на спину, затем он хватался за лестницу и подтягивался. Следующий шаг — он становился на небольшой кирпичный выступ и тянул меня за собой.

Таким образом, поднимаясь по внутренней стороне лестницы и опираясь спиной о стену, мы с лёгкостью преодолевали заколоченный участок. Без особых усилий мы оказывались на крыше кинотеатра, откуда через всегда открытое смотровое окно проникали на чердак.

В «Мечте» мы зависали по пять-шесть часов, теряя учебное время, а потом направлялись обратно к Лёхе. Я забирал свой портфель и, как будто всё было в порядке, возвращался домой. Там меня всегда ждала бабушка, готовая накормить меня обедом. Школьные задания я как правило игнорировал, и когда бабушка интересовалась: «Внучок, что вам задали на сегодня?» — я отвечал: «Ничего не задавали, бабуля.» Или говорил, что надо почитать что-нибудь из литературы. В такие моменты я брал книгу, открывал наугад страницу и начинал читать вслух, пропуская три-четыре строки после каждой прочитанной. Этот метод я окрестил «ускоренным чтением». Бабушка, не зная грамоты, ничего не понимала из прочитанного мной.

После «ускоренного чтения» бабушка всегда кивала, улыбалась и говорила: «Ну ладно, внучек, вот и умничка». И мы с ней садились за обед. Её блюда были просты, но каждый раз казались вкуснее всего на свете. После обеда я обычно отправлялся на улицу, встречался с ребятами и до вечера пропадал без вести, поглощённый уличными играми и разговорами о кино, которое мы видели в «Мечте».

Учёба ушла на второй план. Мои оценки были далеко не идеальными, но жажда приключений оправдывала всё. Через полгода наши безбилетные посещения «Мечты» не остались незамеченными. Администрация кинотеатра, узнав о нашествии кинолюбителей, не поскупилась на доски и гвозди. Смотровое окно, через которое мы проникали на чердак, было надёжно заколочено, обрубив тем самым путь к нашему бесплатному кинозалу.

В те годы я был очень активным, как сейчас говорят, гиперактивным или нервным подростком. Мать очень часто лупила меня, причём бывало по принципу: что в руках, то во лбу. Обычно, почуяв, что сейчас мне отвесят люлей, я пулей летел в маленькую комнату и забивался под старую деревянную кровать, а тем временем мама безуспешно пыталась извлечь меня оттуда, тыкая шваброй в проём между кроватью и полом.

Я же тем временем начинал ковырять пальцем нос до первой крови. У меня был слабый нос, и за минуту, другую, появлялась кровь, и сразу после такой «экзекуции» я выползал из-под кровати и жаловался:

«Мам, у меня кровь из носа пошла…» — Не забывая при этом пустить слезу.

Этот трюк я придумал ещё давным-давно, начиная с четвёртого класса. Как только мать видела кровь, её настроение мгновенно менялось: злость улетучивалась, и меня отпускали на улицу. Однако частые кровотечения из носа вызвали беспокойство у родителей, и мама решила отвести меня к невропатологу в детскую поликлинику.

В кабинете врача я немного приврал, рассказав, что однажды, гуляя по торфяным болотам в деревне, я увидел чёрта. Этот рассказ оказался роковым: меня поставили на учёт с диагнозом «психопатия и повышенное внутричерепное давление». Всё это произошло ещё в четвёртом классе, после чего, следуя совету доктора, меня отправили в летний санаторий в Сокольниках, предназначенный для детей с нервными расстройствами.