Рассказы Чумы

Глава 76. Убийца

Коляну было скучно. 

Уже больше недели он жил в великодушно предоставленном прилизанным парнем месте. Дворец ему понравился. Огромные залы, богато инкрустированные личные покои тех, кто раньше здесь жил, прогретые подземными источниками бассейны. В еде и питье он нужды не испытывал. 

Спустя несколько дней после заселения Колян, излазив строение сверху донизу, понял, что ему надоело. Искупаться не удавалось, испробовать золотые плоды с деревьев в саду — тоже. Плюнув на предосторожность, он с местной флоры и фауны переключился на обитателей земли обетованной. 
Первых он заметил, преодолев лишь несколько километров. Странные создания были похожи на людей, но все как под копирку — светлые волосы, светлые глаза. За спиной у многих были крылья, у некоторых вместо этого — зачаточные рудименты, жалко торчащие из спины. 
«Видимо, это их тот парень называл Крылатыми, — подумал Колян. — Буду обходить стороной». 
Каждый день он забирался все дальше и дальше от дворца. Изумленный вначале удивительными лугами, высокими мостами и водопадами, узкими башнями, постепенно дух начал привыкать к местным пейзажам. И, наконец, настал день, когда Колян выбрался туда, куда ему строго было запрещено — к серебряной лестнице. Длинная, витая, она теряла свои блестящие ступени далеко в белых облаках. 

Колян завороженно наблюдал за ней уже второй час. Человеческое любопытство сильно даже после смерти — и он сидел высоко на дереве, размышляя, как пройти по гладкой сверкающей дороге, будучи незамеченным. 

«И чем же она может быть так опасна для меня?». 

Крылатые сновали вверх и вниз, и для них, похоже той самой незримой опасности и не существовало. Колян прикидывал все свои риски так и сяк, и по всему выходило, что прогулки по лестнице ему не миновать. 

Целая толпа Крылатых шумно прошествовала мимо него. Среди них был странный экземпляр с шестью длинными, волочащимися по земле крылами. Колян заинтересованно наблюдал за процессией — таких он еще не видел. Лестница тут же вылетела у него из головы. Он сорвался с дерева на землю и осторожно последовал за Светлыми. 

Те направлялись к огромным, хрустальным Вратам. Две статуи склонились перед ними в немом поклоне, по-прежнему держа в своих ладонях две чаши с льющейся через край водой. 

Врата выпустили приблизившихся к ним и сразу же захлопнулись. Колян не осмелился пройти дальше. Он облюбовал себе наблюдательный пункт и замер в ожидании. 

Спустя некоторое время створки полыхнули ослепляющей вспышкой и нечто быстрое промелькнуло мимо духа к высоким колоннам, окружающим покрытую зеленоватым металлом башню. Там нечто остановилось и ошеломленный Колян узнал девушку, гостившую у него в хрущевской квартире чуть больше недели тому назад — когда он был еще жив. Как они ее звали? Чума? 

Точно, Чума. Странное прозвище для такой красавицы. Что она здесь делает-то? На том свете? 

Сзади к девушке подошел Крылатый. Колян хотел крикнуть, но поостерегся. Как бы самому во что не вляпаться. Но Чума, похоже, ни в чьей помощи не нуждалась. Она внезапно ударила юношу в живот и осторожно положила на землю. Затем ногой раздавила странный сияющий шар, добытый из тела лежавшего. Колян по привычке прикрыл рукой рот, чтобы не вскрикнуть. Только что ему показали мастер-класс по убийству тех, кому он так боялся попасться на глаза. 

Чума распростерла руки и слаженным узором задвигала ими в воздухе. Неожиданно за её спиной появились два белых крыла — ничем не отличимых от крыльев местных обитателей. 
Колян ойкнул. 
Девушка довольно быстро добралась до лестницы, предварительно теми же загадочными взмахами сменив одежду на более приличествующую случаю. Дух не отрываясь смотрел на неё. Вот она заносит ногу, чтобы наступить на самый низ серебряного полотна. Раздается дикий треск, и Чума отлетает почти на метр, если не больше. 

Колян понял — на лестницу он не пойдет ни за какие шиши. 

К упавшей подходит Крылатая, и подав ей руку, что-то весело щебечет. Девушка поднимается и, кивнув головой, идет вместе с Крылатой к лестнице. Обе внезапно исчезают из вида. 

«Вот это даааа… — полностью обалдевший от увиденного Колян потрогал ствол рядом стоявшего дерева, впрочем, не почувствовав ничего. — Что это вообще было??». 

Увлекшись произошедшим, он совсем забыл про Врата. Те распахнулись, пропуская Крылатых обратно. 

Толпа заметно поредела — раза в два. Шестикрылого среди них не было. Зато в середине появилось еще одно знакомое Коляну лицо. 

Брань. 

Шедшие сзади направляли на него длинные, обоюдоострые мечи. Передние слегка расступались — так, чтобы быть сбоку от пленника. А то, что Брань был пленником, было понятно с первого взгляда. 

«Ну ни…», — Николая слегка потряхивало от переизбытка чувств. За один час он увидел и узнал больше, чем за всю неделю, проведенную в Раю! 

Он аккуратно двинулся параллельно Крылатым, так, чтобы те его не заметили. Брань, хоть и выглядел понурым, но вышагивал довольно гордо. Окружавшие его Светлые явно побаивались схваченного. Позади всех шли двое и держали между собой натянутый плащ. На плаще лежал продолговатый предмет. Присмотревшись, Колян понял, что это меч. 

Носильщики откололись от основной толпы и свернули направо. Дух остановился, раздираемый любопытством. Он никак не мог выбрать, за кем ему идти. 

Светлые с плащом прошли часть широкой аллеи. Возле небольшого храма у них возникла заминка — чтобы открыть дверь, нужна хотя бы одна рука, а заняты были все четыре. Наконец, они справились с этим нелегким делом и вошли внутрь. 

Колян, удовлетворенно кивнув, помчался вслед за первой группой, от которой он уже изрядно отстал. 

… Крылатые вместе с пленником уже дошли до места назначения, когда дух догнал их. Вся процессия по очереди влилась в двери каменного строения, похожего на сплющенную башню. Минут через десять все, кроме Брани, покинули здание. 

«Ага», — подумал Колян и крепко задумался. 

Значит, гостившие у него попали в серьезную переделку. Сначала он даже решил, что и Чума, и Брань умерли, но потом отказался от этой мысли. Их тела выглядели слишком реальными — он даже слышал шум шагов. 

У него был выбор — помочь или нет. 

А чем он, собственно, мог помочь Брани? Да и зачем? Если дух попытается освободить пленника, Крылатые могут узнать о том, что Колян здесь, и тогда ему несдобровать. Они даже часовых не выставили; значит, уверены, что заключенный сам не выберется. С другой стороны, можно ведь просто попытаться, как говорится, попытка не пытка. 
Вопрос в том, нужно ли это ему. 
Десять дней благоденствия не смогли избавить сознание от воспоминания, настигшего Коляна под колесами серой тойоты. Он был уверен, что видел всех своих гостей, кроме Мора, в том самом ночном кошмаре. Именно они в видении наводнили его деревню голодом и смертью. Смешно было доверять снам, но дух был уверен — неспроста ему приснилось эдакое. 

Теперь он получил отличную возможность задать вопрос напрямую. Можно даже и не рисковать собой. 
«Зайду и спрошу. Ничего он мне сделать не сможет. Наверняка Крылатые заковали его как следует», — решил Колян. И, оглянувшись по сторонам, скакнул на отсыпанную белым песком дорогу. 

*** 
Когда возле дверей кто-то тихо поскребся, Брань насторожился. Этот звук не был похож на уверенный, а значит, тот, кто снаружи, явился сюда незваным. Неужели Эврифея смогла освободить Глада? 
Он горько усмехнулся. Ага, и примчалась спасать его. Скорее казнить. 
Дверь распахнулась, и внутрь шмыгнула тень. Пока Брань вглядывался в полумрак; тень выросла и оказалась прямо перед ним. 
Неожиданно. 

— Ничего себе. Ты как тут оказался? — всадник разглядывал перепуганного Коляна. 
— Умер я, — буркнул дух, не желая вдаваться в подробности. — А ты? 
— Личные причины, — Брань не горел желанием рассказывать все о своем прошлом, полном злоключений. 

Повисла тишина. Одинокий факел, горевший где-то слева в глубине комнаты, тихонько потрескивал. 

Колян наконец поднял голову. 
— Я это…- пробормотал он. — Спросить хотел… 
И посмотрел всаднику в глаза. 

Его словно кипятком окатило. Взгляд у пленника был наполнен таким безразличием к собственной судьбе, что дух потерялся. Было в нем что-то печальное, злое, и одновременно пустое. Так смотрят люди, которым больше нечего терять. 

— Чего спросить-то? 
— Да так… — Колян мысленно обругал себя. 

«Человеку и без того тяжко, а ты тут с какими-то дурацкими вопросами. И что ты будешь спрашивать? Ой, простите, это не вы по моему сну гуляли?». 

Вместо этого он вздохнул и сказал: 
— Спросить, может помочь чем? 

Брань захохотал. Отсмеявшись, он промолвил: 

— А чем ты можешь мне помочь? Видишь кандалы? Сможешь их снять? 

Колян неуверенно пожал плечами. 

— Ключ унесли? 
— Какой там ключ, — Брань махнул закованной ладонью. — У этих наручников нет ни ключа, ни замка. 
— А как же тогда они открываются? — растерялся Колян. 

Всадник пристально поглядел на него. 

— Ты издеваешься? Если б я знал, меня тут бы не было. Впрочем, изволь: открывается это приспособление прикосновением Крылатого. 
— Да уж. — "Спаситель" замолчал. — А можно посмотреть? 
— Смотри на здоровье, — пожал плечом красный. 

Колян обошел пленника сбоку и увидел: белые, полупрозрачные, слегка мерцающие изнутри оковы плотными браслетами лежали на запястьях узника. Действительно: замочной скважины не было. 
Он дотронулся — опять же по привычке — до гладкой на вид поверхности — а вдруг скважина как-то хитро спрятана? И уже запоздало вспомнил, что его руки больше не способны к ощущениям. 

Белая молния сверкнула под пальцами, и наручник исчез. Брань уставился на него. 
— Ты как это сделал? 
— Не знаю, — удивленный не меньше его дух попятился назад.- Не знаю, честное слово! 

— А ну давай, второй, — скомандовал всадник, внимательно следя за каждым движением своего освободителя. История повторилась, и Брань легко спрыгнул вниз с небольшого навершия, над которым был подвешен. Колян посторонился. 

— Пойдем, — почти приказал ему Брань. — Пожалуй, мне пригодятся твои таланты.
— Тебе ж оружие, наверное, нужно? — не зная, как лучше зайти, вопросил дух. 
— Не мешало бы. А что, знаешь, где достать? 
— Да как не знать, я ж следил, когда они тебя того. Сюда вели. Меч какой-то сзади несли. 
— О, это наверняка мой -приободрился Брань. — Видел, говоришь, куда унесли? Пошли тогда быстрее, пока никто не нагрянул сюда. 

В ответ на его речь дверь с силой распахнулась, впуская кого-то внутрь. Колян сжался и прянул за всадника. Брань замер. 

Свет озарил льняные кудри и короткое, желтоватое оперение. Иерем, вошедший из мрака в пятно света, отбрасываемого желтым факелом, церемонно поклонился. 

— Кратий, я пришел освободить тебя, — и только потом увидел стоявшего перед ним всадника. 

— Что-то много у меня сегодня спасителей, — всадник хватко развернулся и вцепился в шею гостя, прижимая его к стене. — Ты, наверное, оговорился слегка. 

Полузадушенный Иерем даже глазом не моргнул. 

— Приказано было… помочь кратию и кратии Эврифее, — прохрипел Крылатый. От неожиданности Брань выпустил горло, и Светлый шарахнулся назад. Он разглядел духа, жмущегося за спиной красного. 

— Как этот смертный попал сюда? - недоуменно спросил Иерем. Колян тоже узнал лицо Крылатого, и теперь мелко трясся. — Он не должен был входить внутрь Врат! 

— Это меня волнует меньше всего, — отозвался Брань, — поскольку этот смертный, как ты сказал, обладает потрясающими способностями - например, умеет открывать замки, которые не могу открыть я. Откуда ты знаешь кратию Эврифею? 

— Мой владетель приказал мне следить за вами, — бесстрастно произнес Иерем. — Помочь в случае чего. 

— Кто твой владетель? Где Эврифея? 

— Я не могу открыть его имени, — отрицательно покачал головой Крылатый. — Кратия наверху, должно быть, она спасает вашего друга. — Брань вздрогнул. — Ипсилотери снарядил за ней погоню. Я столкнулся с ней как раз перед лестницей на Пятый круг. Ираг хотел убить её. 

— Она отбилась? — красный сжал губы. 

— Я убил ипсилотери, — хладнокровно сказал Иерем. Брань воззрился на него. 

— Ты убил ипсилотери? 

— Да. Повезло, оказался поблизости. Была возможность. — 

Брань нервно сцепил пальцы в замок, решив, что не стоит тратить время на анализ разумности действий Крылатого. 

— Мне нужно туда же, наверх, где Глад. Сможешь провести? 

Тень улыбки скользнула по губам Иерема. 

— У кратия уже есть проводник, — он кивнул на духа. — Смертные — источники жизненной силы, тен психей. Я так понимаю, потому-то он так легко снял кандалы. Это очень хорошо.
Лестница пропустит его. Пятый круг. Святилище рядом с четвертой башней справа. А мне, пожалуй, надо спешить. Такое долгое мое отсутствие могут заметить, несмотря на смерть ипсилотери. У нас своих проблем полно. 

Брань задумчиво потряс головой. 

— Чем подтвердишь, что не лжешь? 

— Ничем, — Иерем развел руками. — Вы можете мне не верить, но другого выхода все равно нет. 

Повернувшись спиной, он удалился во тьму, из которой пришел. 

— Стой! — крикнул Брань вслед. Но дверь уже тихо закрылась. 

*** 
Меч, нетронутый, лежал возле диковинного белого деревянного алтаря. Всадник с облегчением схватил его. 

— Надо спешить, — он выглянул на улицу. Кучевые облака стремительно собирались вместе, закрывая гаснущее за ними солнце. — Как-то странно, не припоминаю, чтобы здесь хоть раз были грозы. 

Колян молчал. 

«Вот чего полез, спрашивается? Было кому его освобождать. Теперь тащись неизвестно куда». — Тяга к приключениям резко оставила его. 

— Ты чего такой смурной, проводник? — Брань скользнул по нему взглядом. Он больше не выглядел утопающим; глаза блестели надеждой и нетерпением. Зато Колян выглядел с точностью до наоборот. 

— Да так, — дух словно ссутулился. 

— И все же? — Они на полной скорости мчались к лестнице. Улицы были пусты, точно все Крылатые собрались где-то праздновать завтрашнюю казнь. — Что-то не так? 

— Скажи, а ты никогда не бывал в деревне Чащы? 

— Как, как? Чащы? — Лестница беспрепятственно пропустила их, хоть для этого всаднику и пришлось дотронуться до Коляна. — Не помню. А где это? 
— На правом берегу реки Локнаш, — дух приободрился. Отступать было поздно. — Ну, знаешь, там, где сейчас Иваньковское водохранилище. Знаешь такой? 

— Знаю, как не знать, — Брань стремительно несся вверх. — Дай-ка припомнить. 

Третий круг встретил их выжженной тишиной. 

— Ничего себе, — красный изумленно оглядел поле битвы. — Вот это она повоевала… 
Спекшиеся в бесформенные куски пепла тела валялись повсюду. Брань шагал, стараясь не задевать безвременно почивших Крылатых. 
— Ааа, слушай, вспомнил. Бывали мы там как-то раз. По-моему, в 65 или в 69-м, что ли. — Он не стал уточнять век, чтобы не вводить в ступор проводника. 

Чума. Брань. Глад. Мор. 
А в 69-м ему как раз было десять. 
Мозаика сошлась, неровные кусочки как будто обрели гладкость, и Колян все понял. 

Ему не спасать надо было узника, а добить. Оглушенный, он шел рядом с Бранью, стараясь не смотреть на него. 
Это они виноваты в смерти его матери и сестры. Если б эти проклятые всадники, в их деревню никогда б не пришла война. Колян бы не нашел серп и сейчас лежал бы, упокоенный, рядом с телами своих близких. 

Убийца! Он в справедливом гневе покосился в сторону спутника. 
Людям вообще свойственно винить в своих бедах других. 

Пласт фальшивой краски умиротворения разом слетел, и теперь дух медленно наливался злобой. Освободил, дурак! Оружие дал! Попробуй сейчас справиться с ним голыми руками! 
— А что такое? — Четвертый круг был наполнен пугающим безмолвием. Брань нахмурился и тут же забыл про свой вопрос. 
Одинокие флюгера скрипели на белых башнях. Ни одного Светлого кругом. Тучи затянули небо, и первые капли упали на лицо красного. 
Что-то не так в датском королевстве. О каких таких проблемах говорил тот Крылатый? 

Они побежали, прячась в тени башен. Молния ослепительным росчерком осветила темное небо.