Рассказы добрые и злые (фантастика, 12+)

Эксперт

Стать экспертом Лёша решил ещё в детстве, когда ходил с папой в гараж. Глядя на то, с каким уважением обладатели «Жигулей» разной степени ржавости внимают гаражному гуру Антонборисычу, сообразительный Алёша уже в свои четыре года понял, что с таким отношением окружающих можно шагнуть дальше проеденного коррозией зала славы и стать, например, пиратом или космонавтом.

– Борисыч – эксперт! – поднимал палец папа и многозначительно округлял глаза. Особенно почему-то левый.

Заявить о себе как об эксперте Лёша рискнул на папином дне рождения. Когда гости на минуту замолкли, Лёша насупил брови, как Борисыч, и басом произнёс, что запомнилось лучше всего:

– «Три семёрки» не те, что раньше. «Анапа» ещё куда ни шло.

В тишине звякнула бабушкина вилка. Женщины смотрели на Лёшу с испугом, мужчины с восторгом.  Взглянув на мамины стремительно сужающиеся зрачки, Лёша сделал выбор в пользу папиной гордости за сына и отважно добавил, горько вздохнув:

– А «Столичная» уже полное…

Вечером, стоя в углу, Лёша сформулировал первое правило эксперта: «Думай, что говоришь».

В садике Лёша прослыл экспертом по куличикам. Оказалось, уметь лепить куличики не обязательно. Достаточно стоять рядом, снисходительно оттопырив губу, и не чаща раза в день одобрительно покачивать цветастым козырьком. Лёша наблюдал, как Тамара Семёновна раздаёт похвалы направо и налево, и всем своим формирующимся нутром чувствовал, что до эксперта ей как до Луны и обратно. «Похвалить любой дурак может», – сформулировал он второе правило.

По счастливому стечению обстоятельств – а может, просто потому что песок в песочнице был сухой, – все куличики, на которые Лёша презрительно фыркал, стремительно рассыпались, подтверждая Лёшин авторитет. Пока однажды Дашин куличик, вопреки Лёшиным экспертным прогнозам, не остался стоять всю прогулку. Даша показала Лёше язык и убежала, сверкая босоножками. Такого унижения Лёша стерпеть не мог и втихаря двинул по куличику сандаликом. Секрет долговечности куличика раскрылся одновременно с Лёшиным воплем: в середине коварно притаилась бутылка с отколотым горлышком.

Глотая слёзы в медкабинете, Лёша понял сразу два правила: «Всегда найдутся люди, которые играют не по правилам, поэтому (правило номер три), если хочешь быть экспертом – не предсказывай».

С тех пор Лёша качал головой – с одобрением или сарказмом, дескать, «ну да, чего ещё можно было ожидать» – уже после того, как очередной куличик отправлялся или не отправлялся в небытие. Его рейтинг эксперта взлетел до небес.

Мама нашла для Лёши хорошую школу. Там учились внуки Оксаны Игоревны, которую не знали ни папа, ни Лёша, ни, похоже, сама мама, а у входа парковались дорогие автомобили.

– Кем ты хочешь стать? – спросили у Лёши на вступительном собеседовании.

– Экспертом, – признался Лёша.

–Это очень хорошо, – воодушевилось собеседование. – Значит, ты будешь хорошо учиться!

– Чему? – поинтересовался Лёша. – Тому, как быть экспертом?

– Э-э-э… – собеседование затеребило значок с книжкой и факелом. – Когда ты будешь хорошо знать, скажем, географию, ты станешь экс…

– Понятно, – мрачно кивнул Лёша, у которого были свои выстраданные соображения на этот счёт.

К третьему классу Лёша был экспертом в покемонах, не посмотрев ни одной серии. «Главное, не спорить о конкретике», – сформулировал он. В ответ на попытки доказать, что Чармандер сильнее Бульбозавра или наоборот, Лёша лишь хмыкал и пожимал плечами – и выигрывал спор всухую.

Освоившись в интернете, Лёша первым из класса осознал всю мощь слова «имхо» – дескать, считайте как хотите, а я думаю вот так и аргументировать не обязан. С «имхо» в арсенале Лёша приобрел славу интеллигентного собеседника – это качество в гимназии оценили и однокашники, и учителя: с аргументацией было слабовато и у тех, и у других.

Выпускные и вступительные экзамены стали для Лёши жестоким уроком. Выяснилось,  что многозначительно хмыкать тут не работает – нужно что-то знать. В принципе, Лёша понимал, что знания поднимут его мастерство эксперта на новую высоту, но прокачивать сразу оба скилла Лёше было не по силам.

На работу его тоже брать не спешили. В «Макдональдсе» Лёшина карьера пошла было в гору, но споткнулась и полетела кубарем: там надо было пахать, а Лёша своей феноменальной ленью и экспертными замашками всех бесил. Другие работодатели задавали неудобные вопросы, на которые требовались прямые, а не экспертные, ответы. В целом сама концепция работы Лёшу разочаровала. Что-то делать и достигать реальных, а не головопокачивательных успехов было не в его вкусе. Лёша уже почти сформулировал очередное правило эксперта, но вовремя остановился, чтобы не пасть духом.

К счастью, одно полезное качество у Лёши всё-таки было: в детстве он много читал и писал без ошибок, интуитивно расставляя запятые в нужных местах и кожей чувствуя, когда надо заглянуть в словарь. В скором времени Лёша устроился верстальщиком-корректором в районную газету с объявлениями о выводе из запоя и другими развлекательными статейками – чтобы людям было что читать вместо освежителя. В очередной раз вычитывая скопипащенные из интернета обзоры кинофильмов, Лёша внезапно понял: «Моё». Киношные эксперты действовали по всем Лёшиным правилам: презрительно морщились, не давали прогнозов, оперировали общими фразами, а если и хвалили – то весьма скудно и не дай бог не весь фильм, а концептуального лысого кота на сорок первой минуте. Манера критиков варьировалась от злобной до вальяжной, и по этим последним Лёша безошибочно определил, что кое-кому за это платят.

Набравшись смелости и преодолев лень,  Лёша накатал собственную рецензию на последнюю премьеру и, улучив момент, показал редактору. Фильм он не смотрел.

– Ничё так, – одобрительно кивнул редактор. – Внушает, это… Внушает, короче. Ты, значит, в кино разбираешься?

Лёша хмыкнул. После этого простого вопроса игра пошла по его правилам.