Рассказы из шкафа

Знакомство с музыкой

— Пакет, товары по акции? - механическим голосом выдала заученную фразу продавщица.

Светлана работала в «Пятерочке» уже шестой год и была абсолютно счастлива. У нее был муж, любимый сын, своя квартира и даже собственная машина, которая досталась ей в наследство от дедушки. Правда, на машине ездил муж, прав Света так и не получила. Все в ее жизни было стабильно и привычно. «Все, как у всех» - любила женщина приговаривать устало.

Света закончила смену и зашла за сыном, Алешей, который до вечера занимался в секции футбола.

—  Ну, как, сынок? — стандартный вопрос уже стал частью ритуала. Света спрашивала, а Алешка обычно молчал. Но сейчас он раздраженно отвернулся, всматриваясь в проезжающие машины.

—  Как тренировка? – осторожно повторила Света.

—  Мам, ну че за вопросы?! – мальчик пнул камень на тротуаре, —  Сама же знаешь. Тренер опять опускал сегодня, говорил, что я бездарь, что у меня ноги кривые… Не хочу я туда. Не пойду больше.

Света только открыла рот, но вдруг рядом кто-то звонко завизжал:

— Светка?! Светааа!

Светлана обернулась и глаза ее, всегда отчего-то печальные, озорно засияли.

—  Аришка! Ариша, милая моя! – закричала женщина в ответ и кинулась обнимать давнюю подругу.

—  Как ты, Светочка? Это сыночек твой уже такой большой? Настоящий силач!

Арина погладила мальчика по голове, заметив, что тот одет совсем не по погоде: куртка тонкая, потертая, покрасневшие уши выглядывают из-под растянувшейся шапки, кроссовки грязные, с парой заплат. Женщина перевела взгляд на подругу и с глубоким огорчением заметила, что пальто, которое они вместе покупали на третьем курсе академии, уже не такого небесно-голубого цвета, растянулось все, покрылось катышками. По-хорошему, ему следовало бы оказаться на помойке уже лет пять назад.

Света, поймав взгляд ее любимой Ариши, не сдержавшись, поежилась. Она заправила под берет тонкие темно-русые волосы и с ужасом подумала о том, что уже года три не пользовалась тушью, а новых вещей не видела и того дольше.

—  Мы с гастролями здесь, Светка, «Царскую невесту» привезли. Мне Марфу наконец дали, представляешь? – нарушила неловкое молчание Арина.

—  «Невесту»? Здорово. «Невеста» - это хорошо, —  со вздохом ответила Светлана.

—  А давай я тебе контрамарку достану? Сколько лет вы с Женей уже в театре не были? И Алексея возьмете, —  подруга щелкнула мальчика по носу.

Лешка заворожено смотрел на молодую женщину. Она, закутавшись в шубу из блестящего меха, не дрожала от холода, как всегда дрожит его мама. Губы, накрашенные сочной розовой помадой, блестели. А вот бледные губы его мамы всегда покрывали трещинки. Кудри на голове незнакомки были собраны в незамысловатую, но очень красивую прическу. У мамы никогда не было прически.

Лешка не слушал, о чем они говорили, но совсем скоро мама заставила его сказать что-то на прощание, и незнакомка скрылась за поворотом.

— Мам, это дочка какой-то твоей подруги? — протянул мальчик, вырвав женщину из мрачной задумчивости.

— Нет, Алеш, ты что? – щеки Светланы загорелись. – Она моя бывшая одногруппница, в академии вместе учились.

— Ого, она такая молодая! —  удивленно воскликнул мальчишка.

— А я?.. – глухо спросила женщина, не договорив.

Она дернула на себя скрипучую дверь, пропуская сына в подъезд. Идти домой сегодня было особенно тяжело, даже как-то тошно.

— Ну-у-у, что, шалопай, сколько голов забил? – Женя выполз из зала, глупо улыбаясь и почесывая пивной живот.

Света осмотрела мужа, такого растолстевшего, нахального и опротивевшего. Она быстро разделась и поспешила на кухню, готовить ужин.

— Ты ходил насчет работы? – крикнула она устало, зная, что сейчас разразится буря.

Евгений, вопреки ее ожиданиям, прошел на кухню, весело хохотнул, и ответил:

— Ну, Светуль, там мороз такой. Че я туда попрусь, а? – муж прислонился к щеке супруги маслянистыми губами.

На Свету пахнул запах перегара. Бледно-голубые, водянистые глаза мужа, мясистый второй подбородок, жесткая щетина на раскрасневшихся щеках показались ей омерзительными. Она прошла в комнату и устало уселась в кресло с прохудившейся обивкой, к телевизору.

Она не видела сегодня очередного, стотысячного матча «Спартака», она вновь и вновь переживала события девятилетней давности. Ариша разбередила в ней уснувшие, покрытые пылью и, может быть, корочкой льда,  чувства. Света вновь видела себя цветущей выпускницей Гнесинки, бегущей с букетом домой, рассказать маме о прекрасном Жене, ставшем ее женихом. Они поженились очень скоро, через пару месяцев. А потом Женя, подающий надежды футболист, получил травму, устроился работать охранником и признался вдруг, что всю жизнь он ненавидел виолончель. Света, дабы угодить и без того несчастному мужу, стала репетировать все реже. А потом и вовсе забросила инструмент. Она забеременела, нужны были деньги. И самой бесполезной вещью в доме оказалась, конечно же, ее виолончель.