Рассказы. Любовь и мистика.

Доброта.

Наконец-то я дома. Трудовая суета закончилась, и можно расслабиться.
— Привет, папочка!
— Привет, рыжая!
Дочка всегда меня встречает. Это ли не счастье — приходить домой и видеть, что тебе кто-то рад?
— Как дела в школе? — ставлю пакет с продуктами на пол. Бутылки на дне пакета предательски звенят.
Дочка смотрит с укоризной:
— Опять пиво?
— Да… — вздыхаю я, — Валюш, ну ты же понимаешь: папа устал, папе надо отдохнуть.
— Понимаю.
Понимает, но все равно осуждает. Осуждает и все равно любит. Хорошо, когда тебя кто-то любит, несмотря ни на что. Жена уже мозг бы проела. Слава Богу, она сегодня работает в ночную.
— Ну, как в школе? — продолжаю я.
— Нормально. Четверку получила.
— Четверку? По какому?
— По математике, — дочка берет тяжелый пакет и тащит его на кухню. Хозяйственная.
— Молодец! — кричу через всю квартиру ей вслед, — А что с уроками?
— Все сделала! Кроме ИЗО. Поможешь?
Слышу, как она разбирает продукты. Чудо, а не ребенок!
— С ИЗО? Ну, ты же знаешь, что я рисую хуже, чем ты в саду рисовала.
— Да я сама нарисую. Просто я не знаю — как?
— Как что?
— Как нарисовать доброту?
Мою руки. Шум воды не дает продолжать разговор, дочурка подходит к ванной и вопросительно смотрит на меня. Я отвечаю ей тем же.
— Вам задали нарисовать доброту?
— Ага.
— Мда… Задачка… Ну сейчас, погоди, папа переоденется, и мы что-нибудь придумаем.
Переодеваюсь и иду к Валюхе в комнату. Мда… Доброта… Смотрю на ее наработки.
— Во! Лошадка! Отличный рисунок! Чем не доброта?
Рыжая смотрит на меня с ухмылкой:
— Пап, ну ты чего? Разве лошадь — это доброта?
Да, Валюху не обманешь. Лошадь — это всего лишь лошадь. Хотя лично я злых лошадей не встречал.
— А если нарисовать рожицу с улыбкой? — ничего более оригинального в голову не приходило.
— Так это же будет радость.
— Хм. Да, это будет радость. Так, секунду. Папе нужен глоток вдохновения! — я встаю и иду на кухню. Наливаю в кружку пиво и припадаю к ней. Первая кружка обычно уходит залпом. Вот! Так-то лучше. Организм тут же отзывается благостным расслаблением. Хм. Доброта. Доброта — это ж… А что такое доброта?
— Ну а ты как думаешь? — возвращаюсь к дочке в комнату, — Что такое доброта?
— Не знаю. Когда все хорошо, и все любят друг друга.
— Любят… Да. Почему бы и нет? Ну, тогда нарисуй сердечко!
— Пап, это не то!
— Как это? Ты ж сама сказала.
— Сердечко — это любовь! — рыжая аж вспыхнула недовольством, — Разве ты не понимаешь?
— Ну я тогда не знаю, чем тебе помочь! — вспыхиваю я в ответ и тут же успокаиваюсь, глядя в ее зелёные глаза, — Ладно, давай так, ты нарисуй сердечко, а папа еще подумает на кухне.

Вторая кружка пива освежает мысли. А может, мне только так кажется. Доброта. Кто у нас добрый? Собаки. Ну, собаки бывают и злые. Они скорее преданные. Да, собаки преданные. За это их и любят. И они ведь всегда преданные, как будто и не могут быть другими. И самое интересное - им почему-то ставят это в заслугу. Хотя какая заслуга в том, что ты преданный, если ты такой от природы? Это все равно, что хвалить рыбу за способность плавать. Преданность ценна, когда она добровольна. Впрочем, чего это я? Так-с, доброта....
Время тянется медленно, неуклюжие мысли никак не хотят идти в голову. Вслед за второй кружкой наливаю третью. Дочка сидит в своей комнате. Обиделась.

Кто еще у нас есть добрый? Бабушка с дедом были добрыми. Но разве нарисуешь их добрыми? Как вообще нарисовать кого-то добрым? А злым? Допиваю третью кружку. Мысли перекинулись на пробудившийся аппетит. Надо бы поужинать, но дочка ждет моей помощи. Наливаю четвертую и иду в свою комнату. Ложусь и предаюсь размышлениям.

Действительно, пойдем от противного. Как нарисовать зло? Ну, у зла как раз образов хватает. Все, что убивает — это зло. А добро? Все, что рождает? А если оно рождает тех, кто убивает? Хм.

Не замечаю, как погружаюсь в сон. Воображение рисует мутные образы. Розовые пони скачут по поляне из сахарной ваты, цокая золотыми копытцами. Маленькие зеленые человечки с серебряными дудочками выскакивают из шоколадного леса и наигрывают завораживающую мелодию. Гармония. А может, это и есть доброта? Пони и чудики расплываются в разноцветные круги. Круги расширяются и исчезают, словно салют. Салют рисует причудливые узоры. Красота! И вдруг я вижу себя маленького. Я качусь на велосипеде. Ветер в лицо, но мне не холодно, на улице лето. Я вдруг падаю, хочется плакать, но тут отец подбегает, треплет меня по голове, улыбается и подбадривает: «До свадьбы заживет!» И на душе сразу тепло. До свадьбы заживет… А вот и свадьба! Да, это было волшебно! Столько надежд тогда было! Мы верили, что всё будет хорошо! Всегда! И куда всё ушло? А может, всё это вместе и есть доброта? Рождение Валюхи. Столько переживаний, и наконец, вот она! Рыжая! Как и мама. Стоп. Валюха. Черт!

Я просыпаюсь. За окном уже ночь. Черт! Я ведь даже не покормил рыжую! Иду ее проверить. Спит. На столе рисунок: лохматый дядька, так она обычно рисует меня, а снизу подпись: «Папа бросил пить!» И тягостное негодование охватывает меня тут же. Бросил пить? И это доброта? Я что, алкоголик? Но я ведь вполне могу не пить, если захочу. Просто… Просто так легче. Блин, доча, ну ты же всегда понимала меня! И на: такой удар!

Хочу порвать рисунок, но что-то останавливает меня. Доброта! А может, это она? Борьба? Стремление к лучшему? Стремление, идущее вопреки сложившимся обстоятельствам? Может быть… Хм... Может, и так... Беру карандаши. Рисовать — не мой конек, но внезапный порыв сглаживает недостатки, и я рисую рядом со своей фигуркой жену и дочку, а затем дописываю: «И ведет своих самых дорогих людей гулять.» Хм... А смогу ли?
Ужинаю и ложусь.

***

Бужу дочку перед уходом на работу, ее глаза полны обиды, а когда возвращаюсь с работы, взгляд у нее, как у нашкодившего щенка.

— Ну, как оценки?
— У нас двойка! — кричит жена с кухни.
— Учителю не понравился рисунок? Странно. Может, из-за того, что я подправил.
Рыжая опускает глаза:
— Я его не сдала…
— А что так?
— Прости меня... — обнимает.
— За что, глупенькая? Это ты меня прости.
С кухни снова раздается голос жены:
— И когда же ты поведешь своих самых дорогих людей гулять?
— В выходные! — отвечаю с улыбкой. Она не видит моей улыбки, но уверен, что чувствует. Всегда чувствовала.
— Мы с Валей решили рисунок в рамке на стену повесить. Ты не против?
— Разве я могу быть против? Это же доброта. Давайте так: вы купите рамку, а я повешу. Я даже знаю, куда.