Рассказы маленького леса

11.11. Письмо ветру

«У него красивые руки. На них оседает зеленоватая пыль мхов и пепел от костров. Мне нравятся его волосы, черные, вязкие, они сворачиваются кольцами на плечах, пушатся на макушке и цепляются за ветки. Его глаза такие внимательные, ресницы длинные-длинные, а губы изгибаются так насмешливо и изящно, что…»

Перо царапнуло бумагу, и от резкого звука плечи дрогнули. Будто что-то постыдное и преступное, руки прикрыли тонкие листы, а глаза беспокойно огляделись. В комнате все так же тихо, в комнате, кроме нее, больше никого нет.

На кухне беседуют родители, а старший брат колет на дворе дрова. Изабелла задерживает дыхание, непозволительно долго, что в груди болит, и осторожно выдыхает. Перо скользит по чернильнице и вновь опускается на девственно чистый лист.

«…Я слышала, как он с кем-то разговаривал тогда. Такой приятный голос, бархатный, спокойный, он дарит тепло и счастье. И руки, его руки! Такие мягкие и горячие! Ах, если бы только я…»

Ветер поднялся порывом из-за гор, и девушка снова замерла. Эти горы завладели ею в день, когда она сбилась с дороги и потерялась в непроглядной чаще запретного леса. В день, когда она слышала ужасные звуки и скрипы, видела тени и огни; в день, когда она мысленно простилась со своей семьей.

В тот день, когда она встретила его.

Юноша появился перед ней совсем неожиданно, будто соткался из воздуха. Высокий, безумно красивый и задумчивый. Он стоял совсем рядом и молча смотрел на нее, пришелицу, удивленно и озадаченно. Подол просторной рубахи наполнен ягодами, а на ткани штанов прилипло что-то такое странное, шумное, маленькое, похожее на репей, целая россыпь. Что-то прыгало и голосило в кустах, а Изабелла зачаровано смотрела в насмешливые черничные глаза и не смела двинуться. Юноша качнулся, исчезая за деревьями, с кем-то пошептался и снова появился перед ней. Ягод в подоле больше не было, от них остались лишь яркие размазанные пятна. Юноша протянул ей ладонь, вздернул с холодной земли, как пушинку, вверх и повел путанными тропинками, через колючие ветки и чавкающие кочки. В груди Изабеллы клубился страх, но его скребущиеся коготочки затихали от одного только взгляда на покатые плечи и руки, что так крепко сжимали ее дрожащую ладонь. Под быстрый шаг босых ног он вывел ее из проклятого леса, прямо на границу оранжевого травяного моря — и исчез. А Изабелла осталась совсем одна с колотящимся сердцем.

С тех пор бумага и чернила, верные друзья, разделяли пожирающие ее чувства. Встреча с лесным духом, нет, самим лесным божеством, подарила мечтательной девушке надежду и веру в прекрасное. Поэтому она аккуратно складывает бумагу, загибает концы, мнет, создает из своих признаний прекрасную белую птицу. Подписывает ее своей лучшей помадой, красной, практически алой, — и выпускает в окно. Ветер подхватывает ее, уносит за горные хребты, в блаженную темноту деревьев. Изабелла вздыхает и надеется, что письмо найдет адресата.

Она искренне верит, что однажды обязательно встретится с этим прекрасным лесным богом снова.

***

Момонька улыбнулся уголком рта, а следом наморщил лоб в стеснении. Эти смешные люди слишком впечатлительны, не иначе. Он всего лишь помог девочке избежать встречи с Решником, только и всего, а она уже целый роман написала, дурашка. Да и не такой уж Момонька красивый, как описывает мечтательница, совсем обычный; хотя Момоньке приятно, чего греха таить. Но письмо все равно придется спрятать. Или сжечь.

Подумать только, сравнить его с богом — думал Момонька, сжигая бумажную птицу в печи и перемешивая пепел тонкой веточкой — Матушке о таком точно нельзя рассказывать. Он не хочет ее расстраивать, поэтому практически сразу забывает о письме и девочке из каменного города; чтобы Матушка не волновалась. Ведь Матушка не любит упоминания о богах.