Рассказы маленького леса

17.11. Подарок на дне корзины

Бина любила рассветы, ночную тишину и прохладу, нагоняющие легкий, призрачный сон. Когда гасли костры, она засыпала в гамаке, заваленном подушками и пледами, и смотрела, как загораются на небосводе звезды. Лишь один раз в месяц Бина не куталась в одеяла, а суетилась и собирала большую съедобную корзину, — в одну из ночей она навещала затворницу Марлину и приносила ей еду с лесных пиршеств.

– Марлина? Можно к Вам зайти?

Старушка качнулась в кресле и лениво обернулась на вошедшего гостя. Секунду назад она напевала под нос колыбельные для своих косточек, а теперь смотрит мутными глазами на девушку у дверей и ожидает. Бина виновато сцепила руки, сжимая перед собой прикрытую корзинку.

– Можно? — повторила она смиренно и скромно.

Марлина не любила гостей. Марлина не любила компании. Изредка она выходила к лесным жителям на празднества, но лишь когда того требовал Дуб или Матушка. А тут девочка сама пришла к ней. Опять.

Старушка вздохнула и хрустнула скрипучими пальцами. В конце концов, девочка приходит к ней всего лишь раз в месяц. Можно и потерпеть.

– Входи.

Огненные волосы Бины радостно засветились, подпрыгнули, воспламеняясь, и смиренно затухли, боясь нарушить ночной покой лачуги.

– Я принесла Вам новый чай. Я знаю, Вы любите чаи.

Если точнее, обожает. Бина засуетилась у кухонного уголка, доставая закопченный чайничек и единственную кружку в доме, покрытую костной пылью.

– И хлеба Вам захватила, вкусного-вкусного, — медуза, разбуженная чужой энергией, протянула щупальца к прикрытой корзине, но получила лишь легкий удар прутиком. — Вас на ужине не было, а хлеб получился сегодня таким великолепным! Его сам Решник готовил, я упросила. Только попробуйте, какой восхитительный!

Терпкий, упругий и пахнущий костром. Бина готовила лишь воздушные сладости, что так любили маленькие морожки; Решник же утяжелял даже десерты. Его хлеб получался вязким и грубым, но не менее вкусным. Марлина предпочитала выпечку именно Решника, но она никогда не скажет об этом восторженной девочке, что каждый месяц притаскивает ей еду.

– Я очень надеюсь, что Вам понравится, — джем из брусники, масло из крема незабудок, молоко луговых коровок и свежий, пахучий, дымящийся хлеб. Марлина лениво наблюдала, как Бина самозабвенно застилает пыльный стол белоснежной скатертью, сметает засохшие цветы на пол и осторожно переставляет каменные чаши на камин. — Я Вам еще один подарок принесла, но не знаю, как… Он просто необычный… Может, Вам и не нужно, конечно, но все же… Вот.

Корзина подскакивает, раскрывается и опускается на колени старушки. На Марлину из листов земляники смотрят желтые глазки. Маленький розовый носик поддергивается, а черные ушки дрожат — Марлина удивленно охает. Костлявые руки ныряют в корзину и вынимают дрожащую душу на свет свечи.

– Ты притащила мне кота?

– Котенка! — тушуется Бина и сжимается. — Матушка не разрешит оставить, а на поляне его луговники пугать будут, они же такие шумные. Или, не дай боги, морожки еще шерстку повыдергивают — а он ведь такой кроха! Возьмите его.

Старушка нахмурилась и фыркнула, медуза согласно зажужжала по углам, возмущенно и опасно. Бина шикнула на нее и бросилась к креслу.

– Ну Марлина… Дорогая, хорошая, пожалуйста! — девушка теребила сухие плечи, обнимая и уговаривая. — Умоляю, Марлина, очень прошу, Вы…

– Хорошо, — Марлина удовлетворенно потрепала девушку по огненным вихрам. — Он мне нравится. Будет мне чертополох с опушки приносить.

Смех Бины смешался со свистом закипевшего чайника. Марлина спрятала довольного котенка в складках теплой шали и приняла предложенную чашку дымящегося напитка, наслаждаясь мурчанием.