Рассказы неаполитанской тётушки

Фасад и изнанка жизни

Глава 11

У Таисии наступила трудовая неделя. Утро понедельника началось так же, как обычно. Она приводила Мари в порядок, обряжая её в красивое платье и надевая на неё украшения. Её подопечная, хоть и была уже в почтенном возрасте, но по-прежнему обожала наряжаться.

После завтрака они вышли на прогулку и в саду, в тени деревьев, пожилая женщина вновь продолжила свой рассказ, который уже обдумала за то время, пока приехавшая к ней в гости подруга Катарина трындела о своих женихах.

Хитрая Мари уже давно научилась слушать вполуха и размышлять о своём, если разговор ей был неинтересен. Она не могла обидеть подругу и заставить её просто замолчать, потому что была хорошо воспитана, ведь они с Катариной и без того очень редко виделись.

Поэтому пока подруга вещала, Мари погрузилась в воспоминания. Как только подруга, заподозрившая, что её не слушают, обращалась к ней с вопросом, Мари тут же поднимала голову.

- Мне кажется или ты меня не слушаешь? Вот о чём я только что сказала?

- Ну как о чём, о том, что Винченцо, старый пень, пригласил тебя прогуляться, а сам об этом благополучно забыл. Ты битый час простояла возле булочной, где он накануне назначил тебе встречу, и ушла домой, несолоно хлебавши, голодная и злая.

- Надо же, а я была уверена, что ты думала о своём.

- Я тебя очень внимательно слушаю и всегда тебе говорила, что прежде чем выйти из дома, нужно основательно подкрепиться. Кавалеры нынче пошли необязательные и думают, что женщины питаются воздухом. Продолжай, моя милая Катарина, - на голубом глазу отвечала ей Мари.

Подруга переночевала одну ночь и наутро уехала восвояси, обещав снова приехать при первой же возможности. Дом и его обитатели понемногу приходили в себя от громкого голоса Катарины и её гомерического хохота, который сотрясал потолок и стены.

Мари продолжила свой рассказ с того самого места, на котором прервалась, она обладала очень хорошей памятью о своём прошлом. Это нынешние события почти не задерживались в её голове и улетучивались практически мгновенно, казалось её мозг сортировал все файлы по мере их ценности.

"Я очень хорошо помню тот день, когда муж повёз меня в Тоскану, в пригород Флоренции, по тому адресу, который нам дал детектив. Что и говорить, место для проживания своей семьи, было выбрано Алексом фантастическое.

Советую тебе, моя дорогая Таис, когда-нибудь непременно там побывать. Как истинный любитель прекрасного ты обязательно оценишь красоты живописной Тосканы.

В Тоскане восхитительно, она является исторической местностью Итальянской Республики, сердцем эпохи Возрождения. Она простирается от Апеннинских гор до побережья Тирренского и Лигурийского морей, что входят в Средиземное море.

Я тогда по-настоящему влюбилась в этот дивный край. История Тосканы – отражение истории государства Италия, ведь она познала и величие Древнего Рима, и мракобесие раннего Средневековья, и гуманизм эпохи Ренессанса.

Не обошли Тоскану стороной и времена Рисорджименто – национально-освободительного движения, которое привело к созданию единого Итальянского государства.

А ещё в Тоскане жил мой первенец, в самом её сердце, во Флоренции. Но поскольку я не могла открыться ему, мне пришлось пока довольствоваться визитом к Алексу. Я предвкушала, как плюну ему в лицо. Он и сам будет не рад, что отнял у меня моего ребёнка.

Стефано тревожило моё состояние и он очень переживал, что эти люди вновь смогут обидеть меня. Но я была уже не той боязливой девчушкой, терпящей тычки и затрещины от фашистки хозяйки и твёрдо уверенная, что об этом ничего не известно её замечательному доброму мужу.

Как же, ведь он считался моим спасителем, который вырвал меня из цепких лап коммунизма, который царил в стране, где таких, как я морили голодом или поедали. Каких только глупостей я не наслышалась от него в детстве, когда наивно задавала ему вопросы о своём родном крае.

Мы стояли со Стефано под массивной дубовой дверью, ведущей в живописный дом. Его фасад весь был увит плющом из цветов и зелени. Именно так в этих краях всегда было принято украшать своё жилище.

Нам открыла дверь служанка и пригласила войти. Она сказала, что доложит о нас хозяину и скрылась в его кабинете. Спустя пару минут в холл своей шаркающей подагрической походкой вышел уже немолодой Алекс, с потускневшими от времени голубыми глазами.

Он учтиво поклонился нам обоим и спросил о цели нашего визита в его благословенный дом. Я подошла близко и, пристально глядя ему в глаза, спросила:

- Я настолько изменилась, Алекс или ты думал, что та девчонка, которую ты подло лишил её ребёнка, нагло присвоив его себе, давно умерла?

Алекс в ужасе отшатнулся от меня и прикрыл лицо своей дрожащей старческой рукой. Он зашатался и медленно осел наземь. Стефано помог ему присесть и достал из его кармана сердечные пилюли.

На шум из спальни спустилась эта подколодная змея Берта. О, я с упоением отметила про себя, что она очень постарела и выглядела, как смертный грех. Волосы седыми космами свисали на её засаленную одежду, а её некогда красивое лицо было всё испещрено морщинами.

Взгляд Берты всегда отличался безумием, а к старости она видимо и вовсе впала в маразм, раз перестала ухаживать за собой. Эта ведьма обратилась к Алексу, бормоча в его сторону какие-то проклятия.

- Ты чего тут развалился, шут гороховый? Кто эти люди? Твоя шлюха и её сутенёр? Даже в старости ты никак не нагулялся, а теперь и вовсе осмелился притащить свою потаскуху в наш дом.

Алекс тут же встрепенулся и накричал на Берту, заставляя её уйти к себе в комнату. Берта, всё так же осыпая проклятиями седую голову мужа, ушла восвояси, даже не считая нужным поздороваться с посетителями.

Всё в диалоге двух супругов указывало на то, что они не были счастливы вдвоём и даже их совместное преступление против меня и последующее за тем обретение в лице моего мальчика долгожданного ребёнка, ничуть не поспособствовало их любви и согласию.