Рассказы о животных

Ярчук

Ярчук (фольклор) — собака, способная одолеть настоящую ведьму.

Остап обожал смотреть на “живой” огонь. Чарующая, завораживающая неповторимая плазма. Она одновременно сводила с ума и увлекала на самый верх блаженства. Одно малец не мог прочувствовать — что для него более приятно: работать с пламенем или наблюдать за его переливающимися протуберанцами. Наиулюблимейшим местом времяпровождения парубка было пространство возле печи, где без помех можно было любоваться огненными языками. Удовольствие, доступное лише в холодную пору. Возможно потому ему так нравилось атмосфера кузницы. Где пламя сияло всегда! Старый кузнец понимал и разделял страсть мальчугана. Когда старейшины хутора настояли на ученике (кузнец жил одиноким бобылем, построив хибарку прямо возле обожаемой кузни) дед, на удивление всего общества, выбрал именно Остапа. Не самого крепкого и прыткого хуторянина. Уже несколько месяцев подросток, который и молот то понимал с видимым усилием трудился не покладая рук среди огня и металла. В самом прекрасном для него месте на свете! При нем кузня засияла чистотой и каким то особенным и неповторимым светом.

Остап боготворил свою работу. Он был на “седьмом небе” от счастья, приводя в порядок инструменты и подметая помещение. Пламя печи было источником неземного блаженства! Век бы провел здесь. Но не сегодня. Отец. Именно в эти минуты ожидалось его повернення с заработков. Интересно, кто его быстрее заметит: Леська или Варька? — думал мальчишка. Леська, конечно. Она старше и проворнее. Он бы ни за что не пропустил, в ее то возрасте.

Старый кузнец нибыто нутром чуял желания ученика и отпустил того ранее положенного времени. И дал выходной на завтра. Типа, заказов нема, можно и с семьей время провести. Остап пустился домой во всю прыть. Бежать не позволяла гордость и положение, но идти очень, очень быстро молодому кузнецу никто запретить не мог. Последнее время именно он был кормильцем. Семья не бедствовала, достаток дома не покидал. Отец, несомненно, привезет поболее и обязательно похвалит сына за помощь! Но главное, главное! Сердце мальчугана учащенно билось. Полкан давно “ушел по радуге”. Батя обещал принести нового собаку! Парубок просто грезил четырехлапым другом.

Радостный Остап в предвкушении скорого счастья летел домой, заранее смакуя сладость встречи. Парубок совсем забыл, что не можна ожидания выдавать за настоящее. … Еще издалека он увидел отца, курившего козью ножку на крыльце. Мальчишка не любил запаха табака. Если честно, отец не часто позволял себе подобные вольности. Остап остановился на некотором расстоянии.

Батя!

А, кормилец! Вот ты и пришел.

Странный тон отца и самокрутка не могли предвещать ничего хорошего. Мама была на сносях, что и было основной причиной приезда главы семьи. Неужели опять дочка, то бишь, сестренка родилась?

Опять девочка?

Осторожно спросил Остап.

Мальчик родился. Мамка старалась.

Слезы в голосе отца не сулили ничего хорошего.

Але життя в нем не було. И … жинка не сдюжила. … Покинула нас наша мамка вслед за братиком твоим. Сиротами мы залишилися. Крепись, сын. Нам с тобой треба ще сестренок поднимать.

Слезы сами собой заполонили глаза. Нельзя! Он сильный. Он вытерпит! Влага все таки предательски брызнула из глаз. Проплаковшись, Остап вспомнил, что отец никогда не нарушал данного слова. Где щенок? Он искал глазами хотя бы признаки цуценя. Родитель понял его без слов.

Кутенка шукаешь? Не справиться нам. Все свободное время малечам уделять надобно. Отдал я его. Параське. Ей, сиротине, тоже не сладко. Не горюй. Она обещала первого цуценя с помета тебе повернуть. Даст Бог, мы к тому времени на ноги встанем. В самый раз будет.

Будь кто другой, Остап не задумываясь отобрал бы свое имущество. Но Тут Пашка! Его самый близкий и родной человек. Вне семьи. Когда маме совсем невмоготу было, именно она приходила помогать по хозяйству. Как потомственный хуторянин, мальчуган умел выполнять любую работу по дому. И за скотиной ухаживать. Но коровам более нравились руки Параськи. Парубок готов был поклясться, что и молока они больше ей отдавали. Остап не в обиде. Его дело — убирать, кормить. Нет, никак он не мог обидеть сироту. Живет с мачехой. Сварливая, зараза. Первое время даже колотила девчонку. Так соседи пообещали выгнать с хутора. Имущество отец дочурке оставил. Она — пришлая. Община лише ради сироты старуху терпит. Дошло. Ныне только работой грузит. Своих дел невпроворот, а Пашка еще и его семью без присмотра не оставляла.

…

Жизнь шла своим чередом. Кутенок Парськи вырос в прекрасную и довольно крупную собаку, черного цвета с небольшим белым пятнышком на груди. Как слюнявчик у Варьки. Мачеха не разрешила цуценя в дом заводить. Так отец отгрохал ей конуру, не хуже, чем у Полкана была. Там животинка и ютилась. У хаты появились уши. О посторонних Пышка (так ее Параська звала) старательно предупреждала звонким лаем. Повзрослев, собачка признавала только двух человек: Пашку — несравненную, обожаемую хозяйку и Остапа. Не удивительно. Дети все свободное время проводили вместе. А мачеху Параськину сучка терпеть не могла. Чувство, похоже, было взаимным.

Отец Остапа был прекрасным плотником. Строил хаты, церкви и все, що требуется мирскому люду. В их бригаде было несколько человек. Приходилось путешествовать. Не так часто в округе появляется потребность в новых домах. А как дочурок бросишь? Остапу же еще и в кузне работать надобно. Как то очень быстро в семье появилась Оксана. Новая жена отца. Парубок встретил молодую мачеху настороженно. Но та сразу взвалила на себя всю домашнюю работу. Он хоть выспаться спромогся! В последнее время никак не удавалось. Да и нормальная баба оказалась. Лишнего не требовала. С Пашкой они просто души друг в друге не чаяли с самого початку знакомства.