Рассказы про Еву

Ева и упавшая звезда

Весна во всю свою зеленую силу пришла в Тихий лес. Снег везде сошел, отзвенели ручьи и насовсем уже, наверное, ушли в реку, разве что только с дождями снова побегут по своим руслам. Птицы прилетели и уже даже построили себе новые гнезда. Как раз сегодня Ева помогала Грачу Грачевичу строить новое гнездо, так как пока его жена и дети гостят в гнезде у родителей, но на днях вернутся в Тихий лес, а старое гнездо было для всей семьи уже мало. Ева собирала по лесу веточки и рвала старую траву для утепления нового жилища.

И мало того, что весна, так еще была пятница, а значит, что обязательных занятий завтра не будет, хоть Ева еще и не ходила в школу, ей было всего пять лет, но все же Большой всю неделю учил ее сам. И потому-то сегодня можно было лечь попозже.

Ева выпила стакан теплого молока с медом, не забыв сказать "Спасибо" — Ева была очень хорошо воспитанной девочкой, пожелала Добрых снов Большому и пошла к себе в комнату. Но сон не шел, и Ева, полежав минут двадцать в кровати с честно закрытыми глазами, открыла их и стала думать, как бы поскорее позвать сон. Луна на небе была очень яркая и светила в окно Еве не хуже солнца, поэтому она встала, открыла окно и села на подоконник. Ева смотрела на луну и звезды, а также наблюдала за любимой лужайкой, которая была перед домом Большого под самым ее окном.

Как раз мимо пролетал Совенок — хороший друг Евы. Он не улетал никуда на зиму, и он часто прилетал вечером в гости, пить чай с козинаками. А сегодня он просто кружился недалеко от домика Большого, увидел Еву и решил поздороваться.

— Привет, Ева! — радостно угукая, сказал Совенок, когда сел рядом с Евой. — Не спится?

— Нет, — грустно ответила Ева. — Хотя и молоко было теплое, и мед был сладким, а сон так и не пришел. Может, и правда надо было его не пить, а покапать на глаза. Мне когда-то Большой рассказывал, что он делал так, когда я была совсем маленькая. Шутил, наверное, так как его борода улыбалась.

— А может, не шутил, — задумавшись, ответил Совенок. — Если все равно не спишь, давай считать звезды? Я часто так делаю. Правда, я пока умею считать только до 100, поэтому все сосчитать так и не смог. Но если я сосчитаю сто, и ты сто, то может быть, мы сосчитаем все?

— Давай считать, — улыбнулась Ева, — только надо их как-то разделить, чтобы мы не сосчитали одну и ту же звезду дважды. Она, конечно, не обидится, но подсчет получится не точным.

— Хорошо, — согласился Совенок. — Тогда твои те, что слева, а мои те, что справа от нас. Встречаемся посередине, вон как раз у той звезды. Видишь?

— Договорились. Раз, два, три.

Они сбивались несколько раз и начинали все с начала, но ни разу не загрустили, и это занятие не показалось им скучным. Так прошло минут сорок, как вдруг.

— Ой, нет. Нет, нет, нет. Как же... — взявшись за щечки, расстроилась Ева. — Она упала. Бедненькая.

— Кто упала? — не понял Совенок.

— Звезда. Я только ее сосчитала, и она упала. Что же мы наделали. Надо срочно рассказать Большому, — забеспокоилась Ева.

— А может, не надо? — жалобно спросил Совенок. — Накажет ведь.

— Как же не надо? — удивилась Ева. — Она же из-за нас... мы спать, а она там лежит... Нет, я пойду расскажу Большому. Ты со мной?

— Я бы пошел, но у меня еще дела. Я, пожалуй, полечу — поищу ее позже. А пока... дела...

Ничего не ответив, Ева побежала к Большому, который еще не спал, а сидел в своем кресле у камина и читал какую-то книгу. Он как всегда держал в зубах свою трубку для чтений, которую, к слову, никогда не курил, но держал в зубах. Именно Трубка для чтения — так ее называла Ева.

— Большой. Пошли скорее. Ее надо спасать, — на ходу стала рассказывать Ева и уже хотела было бежать одевать сапоги и курточку.

Большой тут же вскочил с кресла. Раз Ева говорит, что надо спасать, то надо, а все разговоры позже.

Они одновременно оказались в прихожей, надели сапоги, куртки и вышли на улицу.

— Туда! — указала пальцем направление Ева, где кого-то надо было спасать. — Пошли скорее.

— Пошли, пошли. Только может, ты мне все же расскажешь, кого нам надо спасать?

— Звезду. Мы с Совенком считали звезды, и одна упала. И лежит там, где-то. Одна. В лесу.

— Так. Стоп. Ты хочешь сказать, что мы бежим спасать упавшую звезду? — начал понимать, что происходит, Большой.

— Ну конечно же. Я же так и сказала. Ну пошли уже, — Ева стала тянуть Большого за штанину.

— Ева, что-то мне подсказывает, что никого спасать не надо, но расскажи мне все еще раз по порядку.

— Я не могла уснуть и пошла посидеть на подоконнике, прилетел Совенок, и мы стали считать звезды, и когда я сосчитала эту звезду, она упала.

Было видно, как Большой улыбается своей густой бородой. Он взял на руки Еву, посадил себе на плечи и пошел в сторону поляны. Если сказать, что Ева ничего не понимала — значит ничего не сказать.

— Видишь ли, Ева, — так Большой начинал все свои "незапланированные уроки". — Это была не звезда. Это был метеорит, который прилетел из космоса. Он не упал, и спасать его не надо. Если ты внимательно будешь сейчас смотреть на небо, то сможешь увидеть еще много падающих звезд. Там далеко, в небе очень много метеоритов, которые время от времени прилетают к нам. И если они большие и проходят рядом с землей, то ты увидишь, как звезда по небу летит, а если они недостаточно большие, то сила притяжения, о которой я давно собираюсь тебе рассказать, притягивает их, и они летят на землю. Но верхние слои неба очень плотные, а скорость метеоритов так велика, что они сгорают еще в небе. Поэтому никого искать не надо.

— Им, им... им же, наверное, больно, — почти уже плача сказала Ева.

— Нет, ты что. Они не чувствуют боли. Все хорошо. Бывает так, что они не сгорают и долетают до земли, но таких случаев очень мало. Не переживай. Метеориты — это почти как камни. Им не больно.

Сказав это, Большой повернул в сторону дома, да и у Евы глаза уже закрывались. Он еще что-то говорил по дороге. Рассказывал о каком-то Ньютоне и яблоках. Яблоки, как же Ева любила яблоки, но их пока нет. Ева особо не запомнила, как они дошли до дома, как Большой раздел ее и уложил под одеяло. И вот он уже почти вышел из комнаты, как Ева его остановила.