Рассказы про Еву

Ева и полет на воздушных шариках

А в Тихом лесу продолжалась весна. Вчера все его обитатели гостили на Дне Рождения Евы. Было много подарков, поздравлений, веселые игры и конкурсы, ну и конечно же огромный торт с шестью свечами, которые Ева задула с первой же попытки. Что именно она загадала, она, конечно же, не сказала — тогда не сбудется. И в связи с тем, что празднование затянулось, все обитатели дома спали до "победного", то есть никто никого не будил и себе будильников никто не ставил — маленьким детям нужно как следует высыпаться.

Когда Ева все-таки проснулась, она пошла в ванную комнату, для того чтобы умыться и почистить зубы. Тем более, что вчера ей подарили новые мыло и зубную щетку. Ей их подарил Большой, он заказал их в Городе еще зимой и прятал до самого Дня Рождения Евы. Умывшись и почистив зубы, Ева надела свое новое красивое платье, которое подарили другие обитатели леса — семья Ворониных. Они привезли его из теплых стран — платье было легким и ярким, а потому стало любимым платьем Евы. А если еще учесть тот факт, что оно было зеленым, так вообще глаз не оторвать.

Пока одевалась, Ева учуяла запах блинов и ее любимого какао на молоке. Хоть День Рождения и был вчера, но порадовать Еву Большой любил. А Ева любила блины и какао. Она бегом спустилась по лестнице на первый этаж и зашла на кухню. На столе стояла большая тарелка с блинами, а Большой стоял у плиты и дожаривал последние — вот как он так всегда узнает, когда надо начинать жарить блины, чтобы последний был готов как раз к тому моменту, когда Ева садится за стол? Пожелав Еве приятного аппетита, Большой ушел в свое любимое кресло читать — Ева любила завтракать одна. Ну как одна? С ней всегда был ее кот Димси, который менял цвет от настроения Евы. Сейчас он был обычного рыжего цвета — значит до конца еще не проснулся.

Позавтракав, Ева подошла к Большому.

— Спасибо за вкусные блины и очень вкусный какао. Ты снова добавил новый ингредиент в блины?

— Не понимаю, о чем ты, — сказал Большой, пряча лицо за книгой. Но не удержался. — Так тебе понравилось?

— Шоколадная крошка не может не понравиться, Большой. Было очень и очень вкусно.

— Я рад. Чем планируешь сегодня заняться?

— Пока не знаю, — сказала Ева, усаживаясь в кресло напротив. — Думала погулять с зайчатами и бельчатами, но они сегодня уезжают куда-то. А уроков сегодня не будет?

— Нет, Ева. Я тоже скоро уйду, так что развлечение ты сегодня придумываешь себе сама.

— Ясно. Как всегда. Все сама. Все 6 лет сама.

С этими словами Ева спрыгнула с кресла и пошла в комнату. Она не видела лица Большого — тот так и прятал его за книгой, но точно знала, что он улыбался.

Ева пришла в свою комнату, открыла окно и села на подоконник, взяв с собой мольберт и краски — сегодня она решила порисовать. Вчера Большой сказал, что теперь Ева все видит по-другому — с высоты ШЕСТИлетнего опыта. Хотя лес тот же, солнце то же, да и небо синее. И вон Грачонок тот же летит к ней.

— Привет, Грачонок, — поприветствовала своего друга Ева, двигаясь на край подоконника, давая Грачонку сесть рядом.

— Привет, Ева. Рисуешь?

— Рисую. Большой сказал, что я теперь вижу все по-другому — вот хочу нарисовать и сравнить. Что же изменилось. Но пока не вижу разницы.

— Это все потому, что ты смотришь с балкона. А надо подняться выше.

— На крышу, что ли? — не поняла Ева.

— Еще выше. В небо.

— Но я же не птица. Я не могу подняться в небо.

— Когда мы были в теплых краях, я видел, как люди поднимались в небо на большом воздушном шаре. Правда, он был очень большой, но и людей поднималось много и высоко. А ты маленькая, и шар нужен поменьше.

— Мне вчера надарили много шаров. Но ни одного большого среди них нет. Слушай, а если взять не один большой, а много маленьких — это же должно быть еще лучше.

— Давай попробуем.

Ева спрыгнула с подоконника в комнату и начала собирать все шарики в одну кучу. Надо сказать — куча получилась большая. Со всей этой охапкой шариков Ева вышла на улицу, где ее ждал Грачонок. Большого в комнате не было — значит, он уже ушел.

— Ну и что я должна делать? — спросила Ева.

— Я думаю, тебе надо разбежаться и оттолкнуться.

Ева обмотала нитки от шариков вокруг руки, чтобы те не соскользнули, и побежала с ними.

Еще на бегу Ева почувствовала, как ее ноги отрываются от земли, и через какое-то время она немножко полетела. Но это не было тем полетом, которого они хотели.

— Что-то мы делаем не так, или шариков мало, — расстроенно сказала Ева.

— Когда мама меня учила летать, то мы сидели на ветке, а не на земле. Может, тебе надо забраться повыше?

— Точно. Пошли на крышу. Держи шарики, а то я с ними не пролезу на чердак, — и с этими словами Ева сунула нитки в клюв Грачонку, а сама побежала в дом.

Грачонок был легким, и шарики тут же медленно потянули его вверх. Как раз к тому времени, когда Ева забралась на крышу, Грачонок поднялся к ней, пытаясь удержать то и дело вырывающиеся шарики.

— Отлично. Ты не машешь крыльями, но летишь, значит работает.

Ева забрала у Грачонка нитки, снова намотала их на руку и осмотрелась. Как раз из леса выходил Большой.

— Эээй, Большой. Я сейчас полечу! — радостно прокричала Ева. Правда, глаза у Большого никогда не были такими большими, и он никогда так не бежал, как сейчас бежал к ней. Видимо, радуется.

Крикнув это, Ева разбежалась по коньку крыши и на последнем шаге как следует оттолкнулась. Полет ее был недолог, она пролетела с метр, после чего стала медленно опускаться на землю. Как раз в руки прибежавшего и запыхавшегося Большого.

— Большой, я летела?

Тот так ничего и не сказал, лишь тяжело дышал и прижимал к себе Еву. Так и пошел домой, ни слова не говоря и не отпуская. Грачонок понял, что полетов сегодня больше не будет — полетел домой.

— Ева, — наконец-то сказал Большой, когда они зашли домой. — Не делай так больше. Хорошо, что я успел, но ты могла ушибиться. Я думал, ты взрослая девочка, и тебя можно оставить одну, а ты чуть с крыши не упала.