Рассказы Равных Времен

Рассказы Равных Времен

Камнегорка.



Воскресный рынок бурлил-качался, обдавал Рымку незнакомыми запахами. Рымка раз шагнет – и спутники отстают. У людей, понятно, шаг короткий. А ему и удобно. Пока эти двое добираются, можно у прилавка вволю постоять. Посмотреть, поторговаться, может и купить чего.

Первый раз Рымка в людском городе, обсмотреть всё хочется. Три больших ряда у рынка в центре, а от тех рядов другие тянутся, мелкие и узкие, да во все стороны. Чем дальше от центра – тем проходы уже, и между рядами сор да грязь, и товар не разложен красиво, а как придется из ящиков навален. Зато и дешевле.

В нос ударил знакомый запах. Посмотрел – заулыбался, будто земляка встретил. На среднем ряду, на железных крюках пластами висела камнегорка.

Кто-то Рымку толкнул, кто-то дураком обозвал. На ногу сапогом наступили – Рымка и не поморщился. Под носом, раскачиваясь, висели жирные пласты самой вкусной в мире рыбы. Той, что с древних лет и Рымкиных родичей, и всё их селение кормила. Висит, родимая, как дома – только что крюки поменьше да куски покрасивше. А так тот же знаменитый серый цвет, те же черные пятна по шкуре. И у хвостовой части цвет начинает переходить в черный. А на конце хвоста совсем черно, будто углём присыпано. Значит, рыба наивысшего качества. Может, даже из Громовой бухты выловлена.

Глянул Рымка на цену – второй раз охнул. Пресвятые камушки, четыре тыщи за кусок! С ума сойти, кто такое покупает? От людского города до троличьего селения два дня на повозке. Доехал, с рыбаками договорился – и лови себе бесплатно. Камнегорка, конечно, хитрая. Рыбаков не любит, пальцы оттяпать запросто может. А то и голову. Но бесплатно же!

- Эй, Рымик, заснул ты, что ли?

О, а вот и люди подошли. В одной школе учились, теперь вот встретились. Тот, что потолще – Далян, тот, что худее и лохматее – Ким-какой-то-там, длинные людские имена Рымке всегда плохо на память ложились. С Даляном дружили хорошо, даже уговаривались в море вместе уйти на дедовой лодке. А перед выпуском поскучнел как-то дружок, в городе решил остаться. Брат у него старший, видишь ты, при должности. Ну и младшего куда-то пристроил бумажки писать.

К брату они все вместе сейчас и идут, день рождения справлять. Вот через рынок и пошли, чтоб не с пустыми руками явиться.

Встряхнулся Рымка, идет дальше. Все о рыбе думает. Брат Даляна, небось, за четыре тыщи ее не купит. А может и купит. Это же Рымка с детства, получается, сколько этих тыщей съел? Через пузо целое состояние прошло, а он и не заметил.

Зацепился ногой за повозку, отскочил от ругающегося дядьки. И вдруг оказался на таком узком ряду, где и повернуться негде. Так и стоял врастопырку, друзей поджидая. Смотрел на камушки-обереги, да еще на сладкие палочки в сиропе нацеливался.

И снова, будто привиделась – она! Камнегорка. Куски поменьше, потусклее. Но вот, смотри-ка – хвостовая часть, за три десятки продается!

Взял Рымка кусок в руки. Продавец рявкнул – мол, плати, а потом уже и лапай. Ну да три десятки не три тыщи. За такую цену рыбку в горах продают - для лентяев, которые сами в море не ходят.

Ага, понятно. Часть-то хвостовая, да не такая. Травой изъяны присыпаны. Не у самого хвоста отрублено, а ближе к середке. И цвет черный тусклее. И пятна какие-то не те. Круглые слишком.

Потер Рымка пятно, а оно возьми, да и останься у него на пальцах. В чернилах пальцы, как после школы. Пресвятые камушки! Рыба поддельная!

Пока размышлял, что делать – дружки подошли, с покупками. Так и шел Рымка по городу, облезлый кусок с собой тащил. А чего делать-то с ним? Полицию позвать? Так поздно уже. Небось, и продавца того уже нет на ряду, и рыбы той не найдешь.

Рассудил так – брат Даляна не из простых, вот ему и рассказать. Ему-то поверят. Доказательство вот оно, еще не все пятна чернилами растеклись. Руки теперь мыть – не отмыть, щеткой шкрябать придется. Ну да не в карман же совать такую гадость.

Дом братца каменный, в два этажа. Сам братец, Симон, вроде Даляна, только раза в два толще и лысее. Разбирал покупки, смеялся, по плечу друзей хлопал.

- А ты, Рым, чего принес? О, смотри- ка! Да ты нас отравить решил таким деликатесом? Или в море вашем рыба перевелась?

-Дак я…Дак она не в море, а тут, на ряду…- начал объяснять Рымка.

Рассказал все, кулаками стал махать. Пошли, мол, в полицию, вот оно, доказание! Пока не протухло да совсем не развалилось. И продавца я худо-бедно запомнил, да и Ким с Даляном его видели.

Симон рассмеялся белозубо.

-Ахахах, Рым, ну ты сказал! Полиция…ой, не могу! Дока..ик! – доказание! Тебе бы к нам в управу, да в следователи! Да выбрось ты эту гадость вон, в ведро! Знаю я этот ряд, и «камнегорка» эта там всегда. И берут ее с охотой. Ты чего же думаешь, к тому продавцу за рыбой ходят?

- А за чем же? Не за горшками же!

Таращился Рымка, как пятилеток. А Симон объяснял ему – обстоятельно, будто и правда папаша ребенку.

- Ты цену-то видал, Рымик? Ту, которая на центральных рядах? То-то и оно. Ваша камнегорка по цене золотая. Берут ее, конечно, и за четыре, и за пять. Иногда. Не поесть, а похвастаться. Я вот пока не дорос, если через пару лет получу повышение – прикуплю кусок на праздник. А людям, понимаешь, хорошего хочется. Всяким людям.

И вон тем, которые всю жизнь на узких рядах закупаются – тоже хорошего хочется. Вот они и идут. Не за камнегоркой твоей, а за надеждой. Не все же картошкой пузо набивать, верно?

Купят кусок, принесут – и вроде они тоже люди, и вроде стол у них не хуже моего. Вреда от тех чернил нет, съедят и не поморщатся. Рыба, ну и рыба. Ухтарь она там, или желторотка – что в ней плохого? Сам-то тоже такую ел, так? А на душе веселее.

Они за две тыщи в месяц на фабрике работают, так что ж им теперь – рыбы не надо? И продавцу тоже надо чем-то жить. Понял, нет?